Суд Лиги. Кандидат: Трандл.

Трандл

Кандидат: Трандл

Дата: 26е ноября, 20 УСЛ

Появление

Стойкий вонючий аромат, наполняющий воздух, извещает о прибытии тролля. Звуки скребущих ногтей, тяжёлого дыхание и грязных ног, царапающих древние мраморные полы, достигают Великого Зала прежде, чем появляется Трандл. Он пугающе неуместен в залах Института Войны, окружённый блестящим убранством, в то время, как лишь едва заметное тряпьё свисает с его тела в некоем подобии благопристойности. Он получше берётся за свою самодельную дубину – громоздкое оружие, длиной с его собственное тело. Его кожа пузырится ранами и шрамами, кусками отваливаясь от тела. Поразительно, что у него до сих пор ещё есть хоть какая-то плоть.

Уставшие глаза Трандла пробегают по Великому Залу – он не заостряет внимание на надписи выше дверей или прекрасных статуях, воплощающих лучших ремесленников Валорана. Эти материальные объекты ничего не значат для него. Изуродованный язык облизывает его мерзкие губы, и он протягивается, чтобы открыть двери, ведущие в Отражающую Комнату. Двери, как будто боятся его прикосновения – они самостоятельно отворяются перед ним. Он пожимает плечами, очевидно привыкший к такому и проскальзывает внутрь.

Отражение

Глаза Трандла широко открылись, поскольку что-то острое укололо ему руку. Он удивился, обнаружив себя привязанным к самодельному алтарю, окружённому кругом рун. Шаманы его племени сгорбились над ним, готовые начать церемонию, которая навсегда изменит его жизнь.

На этот раз, он ощущал отчётливую отстранённость от всей сцены – большая разница в сравнении с мощной волной волнения, страха и гордости, которая накрыла его, когда это происходило в первый раз. Он был так молод тогда, недавно раненный ежедневным ритуалом издевательства молодыми троллями. Вспоминая старого себя, он почти не мог обвинять их – он всегда выглядел забавно, даже по меркам тролля, а будучи одним карликом во всём племени не делал ситуацию лучше. Если бы в племени родился любой другой меньший или более уродливый тролль, Трандл был уверен, что перенёс бы издевательства на новую жертву и с радостью присоединился бы сам.

То, что он отчётливо помнил, было обещаниями старейшин, что если он возьмёт бремя проклятия всего племени на себя, это будет самая благородная жертва во всей истории их рода. Они сказали ему, что он был единственным, кто мог спасти их всех, когда увидели природную регенерацию, с которой был рождён лишь он. Молодой Трандл загорелся тем, что они сказали ему – он представлял восхищение в глазах тех, кто когда-то высмеивал его, обожание всего племени, богатство и удобства, которыми он будет наслаждаться пока они восхваляют его жертву.

Самое главное – он видел свою жизнь без постоянных издевательств.

Так что он взял себе болезнь, позволив ей уничтожать своё тело. Во многом это был успех – ругоски радовались своей новообретённой свободе и выплёскивали своё обожание на Трандла. Но это не длилось долго, уже скоро, его семья начала держаться на расстоянии от него. Вид его открытых ран и больной плоти, очевидно, было слишком тяжело выдержать даже троллям, несмотря на то, что они были точно также заражены несколькими неделями ранее.

В течение этого времени он иногда думал, что терпеть издевательства было лучше, чем терпеть одиночество. По крайней мере, люди могли стоять вокруг него, даже если это было лишь чтобы посмеяться над ним.

Кто-то заговорил, прервав его размышления. "Почему ты хочешь присоединиться к Лиге?"

Сидя на алтаре Трандл обернулся, потому что сдерживающие его ремни исчезли. Призыватель, закутанный в синюю мантию, стоял позади него, возвышаясь над троллем. Его лицо было скрыто капюшоном.

"Чтобы искать лекарство от этой болезни", - интонация Трандла была усталой.

"А что, если я скажу, что у меня уже есть Ваше лекарство?"

"Ты – грязный лгун!"

"Я изучил Вас, Трандл. Лига знает всё о своих кандидатах прежде, чем они успевают пройти сквозь её двери. Ваша болезнь поедает Вас живьём, но Ваша невероятная регенеративная сила препятствует болезни снова распространиться среди Вашего племени".

Трандл фыркнул. "Скажите мне что-то новое. Любой идиот может видеть, что плоть отваливается от моих костей и чувствовать вонь гнили. Возможно я и тролль, но не дурак".

"Правда, но Вы, Трандл, не знаете того, что Вы, поражённый болезнью Ваших собратьев, также приведёте к их гибели. Хоть чума, которой было поражено Ваше племя, и подрывала здоровье, в конечном итоге, их тела стали зависимы от болезни. Да, она вызывала у них огромную боль и постоянные болезни, но она неразрывно сплелась с врождённой способностью Вашей расы восстанавливаться". Тон призывателя был спокойным, когда он говорил. "Таким образом, когда их тела избавились от чумы, вместе с собой она забрала и их регенеративные способности. Теперь их тела даже не знают, как поддерживать себя".

Призыватель замолчал. "То, что они сделали с Вами, не излечило их. Это только ускорило неизбежное исчезновение племени".

Потрясённый Трандл закрыл глаза.

Призыватель неумолимо продолжил. "Так что я спрашиваю Вас, Трандл из племени Ругоск, Вы хотите, чтобы Лига вернула болезнь Вашему племени?"

Картинки сами вспыхнули перед его глазами – всё его племя, ещё раз поражённое подрывающей здоровье болезнью, справедливо униженно своим горем. Он представил, что говорит им, как эта жертва спасла их всех от вероятной худшей судьбы и его племя, наконец, видит в нём спасителя, которым он являлся.

И внезапно, жало наивности, которое заставило его сделать этот самый выбор прежде, изменило ход его мыслей. Его решение нести бремя болезни никогда не меняло факт, что он был карликом. Всё, что он когда-либо сделал, не изменило бы этого.

Его изуродованное лицо расползлось в кривой усмешке. "Заставьте их страдать. Я сохраню то, что они так великодушно дали мне".

"Так тому и быть. А теперь я снова спрошу – почему ты хочешь присоединиться к Лиге, если не ради лекарства?"

"Похоже, это и есть "лекарство", которое я искал так долго".

"Каково это – обнажить свой разум?"

Трандл надолго задумался. "Впервые я почувствовал, как будто больше не одинок. Спасибо Вам за это".

Призыватель кивнул и исчез. Трандл стоял один в длинном коридоре, со следом грязи и отвалившейся кожи, отмечающим путь, по которому он пришёл. Он пожал плечами, вызывая ещё одну лавину отваливающейся плоти, и шагнул вперёд в Лигу Легенд.