Суд Лиги. Кандидат: Вейн.

Вейн

Кандидат: Вэйн

Дата: 6е мая, 21 УСЛ

Появление

Ей не нужно нагибаться, чтобы изучить дорогу. След ведьмы хорошо заметен, даже в лунном свете. Последняя серебряная стрела всё-таки поразила цель, если судить по следам крови. Добыча замедлена.

След ведёт её мимо трактира. Хоть несколько завсегдатаем опасливо озираются, когда она проходит мимо, весь нежелательный шум потонет в гуле. Она надеется, что никому из них не вздумается вызывать гвардейцев, прежде чем она закончит.

Свечение в конце переулка указывает на её добычу. Ведьма пытается использовать гемонацию , чтобы залечить свои раны. Взглянув на неё, становится ясно, что больше одной серебряной стрелы достигло цели. В любом случаем, теперь ведьма видит её и магия изменилась. Капельки крови летят к ней, как облако бритв, но она легко перекатывается через бочку и уходит с их пути. Её арбалет поднят раньше, чем ноги касаются земли и она стреляет. Стрела летит точно, пронзая творящую заклинание руку ведьмы и прерывая её мерзкое колдовство.

«Хейли Мэннер, Вы пали до использования тёмной магии. Вы охотно причиняли вред другим. Вы осуждены».

Она не ждёт лживого ответа ведьмы. Она достаёт из-за плеча большой арбалет и выпускает его мощную стрелу. Та вонзается в ведьму с такой силой, что её отбрасывает назад в стену трактира, пригвоздив её там, обмякшую и замолчавшую навеки.

Она уже может слышать возгласы возмущения. Хоть она и несёт правосудие – многие сказали бы отмщение – действия Вэйн не подкрепляются демасийскими законами. Она проворно подпрыгивает, цепляется за выступ и забирается на здание. Перепрыгивая с крыши на крышу, она исчезает в темноте.

Таков путь Ночного Охотника.

Отражение

Призыватели тревожно уставились на неё. В конце концов, немногие из возможных чемпионов когда-либо вламывались в одно из внутренних святилищ Института Войны, поражали нескольких могущественных призывателей и прямо требовали принятия в Лигу Легенд. К счастью, репутация Вэйн опережала её, так что насилия не потребовалось.

Комната, в которой она теперь сидела, была очень простой – ничего, кроме камина и нескольких стульев. Вэйн рефлексивно отрегулировала арбалет на свой руке. «Когда мы начнём?» – спросила она.

Призыватель, который, похоже, отвечал за это, повернулся, стоя у огня. Он был изящным стареющим мужчиной, приближавшимся к годам зрелости, с тайной властью, рождённой истинной силой. «Уже скоро. Но сперва я хочу спросить Вас, как Вам удалось миновать нашу защиту и добраться до глубочайших залов Института».

«Тем же способом я узнала, что Вы – Старший Призыватель Эзекиль Монтроуз и что женщина с Вами – Призыватель Лесса Кэрин. Тем же способом я узнала, что каждый день Вы пьёте чай из шиповника, маршрут, которым Вы ходите домой и что Вы спите на очень неудобной кровати. Я – Ночной Охотник. Теперь смеритесь с этим. Я уже подчинилась Вашей власти».

После мгновения ошеломляющей тишины, Старший Призыватель Монтроуз наконец заговорил. «Так как Вы не из тех, кому нужны любезности...»

Вдруг, мир словно взорвался. Затем, так быстро, как он раскололся, всё снова пришло в норму. Однако «нормой» было то, что происходило много лет назад, когда Вэйн была всего лишь девочкой. Она снова была в шкафу.

«Выходи, малышка. Выходи, или я сделаю маме то же, что и папе». Карга подвесила её мать над полом залитой лунным светом кухни – конечности бедной женщины мучительно и беспомощно протянулись. С неё медленно капала кровь, сочась из сотни невероятно маленьких порезов.

Молодая Шона Вэйн была слишком напугана, чтобы двигаться. Вот такая была она – пойманная, скованная и вынужденная смотреть сквозь щель в дверце шкафа, как извращённая ведьма жестоко мучила женщину, любимою ею больше, чем кто-либо другой.

«Я даю тебе последний шанс, чтобы выйти, девчонка». Для большей внушительности карга сделала некий мистический жест, который заставил её мать мучительно кричать.

Даже если бы хотела, Шона (Shauna) не смогла бы закричать. Подобная тискам хватка страха мешала этому.

Карга загоготала – ужасный звук, отражавшийся от стен. «Ты – ужасный ребёнок, девочка, если заставляешь свою маму умирать подобным способом».

С каждым, всё более ужасающим воплем боли и страдания, которые исходили от её матери, нечто тёплое и яркое умирало в Вэйн. Однако в их могиле были посажены первые семена жгучей, безжалостной и бесконечной ненависти...

Дезориентация, пятно действительности, и она вернулась в Институт Войны. Старший Призыватель Монтроуз приложил все усилия, чтобы сохранить самообладание, в то время как все цвета покинули лицо Призывателя Кэрин. Он первым нарушил тишину. «Я сожалею о Вашей утрате».

Вэйн сделала несколько выверенных шагов к нему. «Держитесь подальше от моей головы, призыватель», – сказала она невероятно спокойным голосом. «Вам не понравится то, что Вы обнаружите в тенях».

«Мы должны, – ответила Призыватель Кэрин, крошечная фигурка которой содержала источник внутренней силы. – Это – метод Суда. Каково это – обнажить свой разум?»

Однако Старший Призыватель Монтроуз поднял руку, чтобы остановить её. «Я думаю, что ответ очевиден, Лесса. Шона Вейн, позвольте мне задать Вам один простой вопрос. Почему Вы хотите сражаться в Лиге Легенд?»

«Чтобы узнать своих врагов. Так как Ваша магия оставляет их в живых после поражения, я узнаю больше, охотясь на чемпионов, принадлежащих скверне, чем смогла бы, охотясь на их бледные копии по миру».

Мгновение Старший Призыватель Монтроуз рассматривал её. «Вы станете частью Лиги Легенд, Ночной Охотник. Однако Вы никогда не предадите наше доверие снова. Согласны?»

Вэйн лишь кивнула в знак согласия. С этим она повернулась и вышла из комнаты. Призыватель Кэрин, на мгновение испугавшись, последовала как можно ближе к ней.

Из теней заговорил голос. «Я не доверяю ей. Её разум – не открытая книга. Она покажет нам лишь то, что хочет, чтобы мы увидели». Демонстрируя себя, словно шагая из окружающей тьмы, вышел Старший Призыватель Сандер Грив. Выглядевший напряжённым мужчина был одет во всё чёрное – ноксианская застёжка на плаще – единственное, что указывало на его принадлежность.

«Да, – ответил Монтроуз. – Но я предпочёл бы видеть её здесь, где мы сможем наблюдать за ней».

Грив вздохнул. «Это плохо кончится. Помяните мои слова».

Монтроуз одарил Грива пристальным взглядом. «Плохо для кого?»