[Fanfiction] Самопознание (часть 1)

Тема в разделе "Уголок писателей", создана пользователем 4x1t, 21 ноя 2013.

  1. 4x1t

    4x1t Опытный Пользователь

    Привет, лолгейм. Собсна, если вкратце: я люблю писать, больше всего я люблю писать идеально отшлифованные коротенькие рассказы-зарисовки обо всем на свете, но иногда мне в голову приходит идея фанфика по Лолу, и я, зная, что она никуда не уйдет, сажусь его писать.
    И первым стал именно этот.
    Дисклеймер:
    1. Это стена текста. Если ты не любишь большие стены текста, уйди, но не забудь об этом всем сообщить в соответствии с правилами поведения в сети Интернет.
    2. Я выкладывал это раньше, так что, если текст тебе знаком, не спеши обвинять меня в плагиате. А выложил я это тут:
    http://ficbook.net/readfic/727034
    И вот тут:
    http://dota.by/viewtopic.php?t=23309 (там он еще под первым, черновым названием :O)
    Если ты не веришь, так и скажи, я предоставлю какое-нибудь подтверждение!
    3. В конкретно этом фике я жестко поиздевался над лором персонажей, переиначив все так, как мне захотелось. Пожалуйста, не бугурти по этому поводу :C
    4. У меня еще есть вторая часть, выложу ссылочку, ежели эту хоть кто-то прочитает и выкажет интерес.
    5. Это интересный фанфик, ребят, честно. Если ты любишь читать и тебе не жалко полчасика (а может, и меньше, или больше, я не знаю, как быстро ты читаешь), то советую приступить. Могу заверить, это не повсеместно встречающееся в интернетах говно. Да тут даже порнографии нет и кровищи тоже (ну вру, последняя есть, но в небольших количествах).

    Приступим!

    Первая часть
    1.
    Жаркий июльский полдень. Солнце нещадно припекает; тишина царит кругом. Даже птицы замолчали, изнывая от сорокаградусной жары. Абсолютный покой царит в такие моменты в деревне Нижний Ручей и в ее окрестностях; практически никто на улицу и носа не кажет, сидят люди по домам; а дворовые собаки исступленно ищут, куда бы спрятаться от вездесущего солнца…
    Но мастеру Келлари, деревенскому Старейшине, все было нипочем, ибо находился он под сенью могучих дубов. Здесь протекала река Семянка; от нее, и от сырой земли шла мягкая прохлада. Кроме того, именно здесь, в трехстах метрах от деревни, именно в этом месте, находился выход наружу одного из подземных притоков Семянки. Настоящий родник! Вода в нем была чистая и очень холодная. Таким образом, мастера Келлари спасали от жары плотные густые дубовые кроны, прохладца, присутствующая в воздухе, и ледяная водица.
    Пожалуй, самым лучшим было то, что кроме мастера Келлари об этом месте никто не знал; и здесь он мог отдохнуть, поразмышлять в одиночестве, уверенный, что никто его не побеспокоит. Особенно в такой жаркий день.
    Как выяснилось, он ошибался.
    Мастер полулежал на предусмотрительно расстеленной материи, прислонившись спиной к стволу дерева, когда позади него раздались осторожно сказанные слова:
    - Мастер Келлари?..
    Старик улыбнулся.
    - Ах… Давайте, подходите. – проговорил он. Именно “подходите” – ибо он знал наверняка, что пришедший был не один. Ведь голос принадлежал Гарену Хафеллу, шестнадцатилетнему мальчишке, который был предводителем целой банды сорванцов.
    И действительно – вскоре рядом с Келлари, наслаждаясь прохладой, на траве растянулись шестеро местных ребят. Всех их мастер, конечно, знал.
    Вон тот худой, долговязый темноволосый парень с длинным орлиным носом и тонкими пальцами – Зинг Фукс. Ему семнадцать, он самый старший в этой компании, а потому чаще всего на него и возлагают ответственность за их проделки. Зинг – хороший парень; он работящий, серьезный; правда, рассеянный чуток. Мать его – аптекарь, а потому Фукс-сын разбирается во всякого рода травах.
    Следующий – красавец-шатен, пропорционально сложенный, развитый физически Гарен Хафелл. Как уже упоминалось, ему шестнадцать; он – негласный лидер этой ребяческой команды. Причина этого – в его упрямстве, силе воли, находчивости и общительности. Гарен – сын кузнеца. Он мечтает о подвигах, хочет стать рыцарем и вот уже года два помогает отцу в кузнице. Келлари улыбнулся, вспомнив, как молодой Хафелл однажды заявил ему: “Когда-нибудь мое имя прогремит на всю Демасию!”
    Третий – Лекс Сафрин. Вот этого Келлари всегда недолюбливал. Сафрин всегда был личностью непростой, никто никогда не знал, чего от него ожидать. В определенной мере отталкивала и его внешность – темные запавшие глаза, длинные волосы, нестиранная одежда. Мать и отец Лекса – алкоголики, деньги достают, подрабатывая на лесопилке. Сам Сафрин более всего на свете любил копаться в книгах, а потому очень много сидел в библиотеке.
    Следующий – улыбчивый блондин с веснушками, Эдек Шмерр. Эдек – ровесник Лекса и Гарена, но выглядит младше, да и ведет себя по-детски зачастую. Он основной объект внимания девушек деревни, примерно наравне с Гареном. Шмерра легко узнать издалека по огромной широкополой шляпе, которая ему великовата. Он приобрел – или украл? – ее на недавней ярмарке и с той поры ходит в ней, не снимая.
    Единственную девушку в этой компании звали Шелли Трех. Ей пятнадцать; в ее стройной, аккуратной фигуре уже угадываются признаки взрослости. Шелли родилась не в Нижнем Ручье; многие годы назад ее, тогда еще месячного ребенка, сюда принесла одинокая мать – Темия Трех. Что случилось с Темией там, откуда она родом, никто никогда не спрашивал. Дочь ее, Шелли, была весьма умна; это в ней сочеталось со вспыльчивостью и нередко – агрессивностью. Мастера Келлари она всегда немного пугала; чувство это было совершенно необоснованным, однако. Во внешности ее стоит отметить такие детали, как огромные глубокие глаза, радужки которых имеют диковинный цвет расплавленного золота, темные коротко постриженные волосы и ямочки на щеках.
    И, наконец, шестой, и самый младший – Оуэн Талон. Этот спокойный, рассудительный четырнадцатилетний мальчишка зачастую поражал окружающих точностью своих суждений и остротой мысли. Как и Шелли, он был родом не отсюда; только родителей у него не было совсем. Оуэн долгое время путешествовал со странствующим цирком, но три года назад отделился – точнее, сбежал – и остался в Ручье, где его приютил сам мастер Келлари. Этот паренек был ему как родной.

    - Что, тоже от жары прячетесь? – ехидно поинтересовался Келлари.
    Ребята закивали; все, кроме Шелли. Девочка, пожав плечами, ответила:
    - Мне она не мешает. Даже приятно, тепло так.
    - Ври больше! – тихо проговорил Лекс. Его длинные спутанные волосы намокли от пота и выглядели, как воронье гнездо.
    - Прекрати. – одернул его Эдек. – Я уверен, Шелли не врет. Верно, Ши? – лучезарно улыбнулся он девушке. - Ты просто лучше переносишь жару, чем мы. Может быть, ты родилась где-то, где очень жарко? Мать не рассказывала?
    - Вы же знаете, она никогда не рассказывает ничего о моем прошлом. – отмахнулась Трех.
    В разговор вновь встрял мастер Келлари:
    - Между прочим, давно вы это чудное местечко нашли?
    - Нас сюда Зинг привел, - сообщил Эдек, похлопав названного по плечу. – Он давно об этой полянке знает. Травки какие-то тут искал подозрительные.
    Долговязый хмыкнул.
    - Не какие-то подозрительные травки, а свирельник. Мазь из него, между прочим, отлично выводит прыщи. Тебе бы стоило задуматься об этом.
    Все прыснули, Эдек покраснел.
    - Ты хорошо знаком с травами, Зинг, - одобрительно сказал Келлари.
    Тот с легкой улыбкой принял похвалу.
    - Мама, кстати, просила принести чернороски. Не видели тут? Такие черные цветочки. От боли в спине. Помогите найти, мне много надо.
    Все, кроме Лекса, заозирались в поисках травы, названной Зингом; и никто не увидел легкой бледности на лице мастера Келлари. Он-то прекрасно знал, что чернороска избавляет не от боли в спине, а служит стимулятором сердечной работы, притом очень сильным. Неужто у миссис Фукс такие серьезные проблемы с сердцем?
    - Когда меч-то скуешь себе, Гарен? – поинтересовался он у лидера ребят. На сердце, однако, по- прежнему было тяжело от полученной новости.
    - Скоро, мастер Келлари, скоро, - сообщил тот. – На следующий год планирую в город съездить и повидать тамошних солдат. А то наш-то мастер Шиггль стар уже, с ним не потренируешься, не узнаешь, какова там ситуация в армии…
    - В регулярные войска хочешь?
    - Нет, ну цель-то конечно, подняться как можно выше. Но то, что я собираюсь посвятить жизнь службе Демасии – так это точно. – в сотый раз в жизни, наверное, сказал молодой Хафелл.
    Диалог был прерван возгласом Эдека:
    - Зинг, это она?
    - Да, - кивнул Фукс.
    - Ребята, а расскажите мне вообще, какие у вас планы на будущее? Зинг вот уже совершеннолетний, остальные – будете через пару лет… - обратился мастер Келлари ко всем. – Гарен мне уже рассказал… Ну вот ты, Зинг, и начни.
    - Я пока останусь с матерью, чем смогу, буду помогать, - проговорил Зинг. – Так-то особых желаний нет. Ну, честно говоря, были планы заниматься алхимией – тем более, что травничество с этим связано. Посмотрим, в общем. Пока решать не хочу.
    Едва замолк Зинг, как голос подал Эдек:
    - Собираюсь уехать из деревни. Меня тянут города. Я был один раз в большом городе – ух!.. Это мое. Займусь, может, каким делом. А вообще хочется быть вольной птицей, чтобы ничто нигде не держало.
    Очередь перешла к Лексу. Тот, однако, промолчал.
    Он говорить явно ничего не собирался. Эдек хотел было отпустить колкую шуточку, но что-то его остановило.
    Заговорила Шелли:
    - Хочу узнать, кто мой отец. Мать никогда мне не рассказывала и не расскажет. А потом… Никогда не думала. Домохозяйкой рядовой быть вовсе не хочется.
    Завершил сей разговор Оуэн. Он все это время что-то напряженно обдумывал, видимо, свой ответ на заданный мастером вопрос; и вот с уст его полилось:
    - Я хочу поступить в техинститут. Рано или поздно стану ученым, конструктором. Это ведь реально интересно, да и полезно обществу. И способности у меня есть. Я читал недавно одну книгу, “Основы Техматургии” называется. Автор – какой-то йордл по имени Хаймердингер, говорят, великий изобретатель. Там такие вещи описаны!..
    - Достойные у вас цели, - проговорил мастер Келлари, кряхтя. – Вспоминаю собственную юность…эх, да что вас утомлять старческими россказнями!
    - Нет, мастер, расскажите! – воскликнули хором Оуэн и Эдек.
    - Ну хорошо…
    Так и продолжался этот жаркий июльский день.

    Часть 2.

    Молодость… Как много всего сказано о ней сотнями поэтов, писателей и прочих людей искусства!
    Наши герои были молоды. Они ощущали жизнь – пусть тихую, размеренную деревенскую жизнь – во всех ее красках, во всей глубине цветов; они были молоды – и у них были типичные для их возраста переживания и радости. Они были молоды, они только вступали во взрослую жизнь – и это ясно прорисовывалось в их поступках, отношении к окружающему и словах. Возможно, лишь мрачный и угрюмый Лекс Сафрин чуть-чуть выпадает из этого – но ведь и он, бывало, перед вечерним праздником мыл голову и просил у Зинга духи, зная, что на празднике будет какая-нибудь из первых красавиц поселка!..
    **********************************
    - Хэй, Шелли, что делаешь сегодня вечером? У меня тут идея есть…
    - Эдек, сегодня я пойду к Хафеллам на ужин. Мать сильно сдружилась с кузнецом Хеджвиком. Но завтра…
    - Отлично! Завтра так завтра! Покажу тебе пару штук с картами. Ты ведь не видела мои карты, так?
    **********************************
    - Гарен, есть идея. Давай на ярмарке устроим небольшое представление?
    - А что мы сможем показать, Оуэн?
    - Я тут нарыл схему простого механизма – тренировочного манекена для воинов. Если ты сможешь сковать пару простых деталей…то на ярмарке мы покажем эту штуку. Я успею построить, будь уверен.
    - Легко!
    *********************************
    - Шелли, я сегодня вечером обещал помочь Хафеллам в кузнице. Сможешь зайти к моей матери, проведать ее? Она себя что-то плохо чувствует в последнее время.
    - Хорошо, Зинг. Не волнуйся.
    *********************************
    - Лекс… Лекс, что у тебя там?!
    - Не твое дело, Хафелл! Пшел прочь!
    - Ничего? ЭТО ты называешь ничем?
    - Да, ничего!
    - Лекс Сафрин, это чертова пентаграмма с чертовой дохлой кошкой посередине! Чем ты тут занимался?
    - Я сказал, пошел прочь, Гарен! Мои занятия понятны будут тем, у кого в голове есть мозги!
    ********************************
    - Предлагаю на Хэллоуин одеться утопленниками. – заговорщицки прошептал Шмерр.
    - Кхм… Не взрослые мы для такого, Эдек? – в голосе Гарена звучали сомнения.
    - Да ладно тебе! Ты не дядька еще, Гарен! – залилась смехом Шелли Трех.
    - Ну тогда…
    ********************************
    - …а потом Зинг бросил в костер какие-то травы, и все так вспыхнуло…
    - Шелли, знаешь, я давно хотел тебе сказать… - начал Оуэн.
    - …не перебивай! Так вот, все вспыхнуло разными цветами, а потом принесли музыкальные инструменты, и кто-то начал играть, и я помчалась в танец…
    - Шелли, понимаешь…
    - …и потом встретилась с Эдеком, он обнял меня за талию и мы затанцевали вместе, и он был в эту ночь такой красивый…так что ты там хотел мне сказать?
    - Да нет, ничего.
    - Странный ты…
    ********************************
    - Признайся, Лекс, ты хочешь с нами!
    - Что?.. Нет, конечно! На кой мне сдались ваши глупые занятия?
    Дружный смех.
    - Ну… Ну ладно, пошли!
    ********************************

    А потом умерла мать Зинга, и молодость сразу как-то изменилась, потускнела. Впервые смерть прошла так близко в жизни каждого из шестерки ребят.
    Миссис Фукс посреди бела дня, работая в огороде, свалилась наземь. Деревенский доктор сказал, что то был инфаркт.
    На самом деле все давно к этому шло. Об этом знали почти все жители Нижнего Ручья. Знал и Зинг – и потому он целыми днями просиживал в аптекарской лаборатории или библиотеке, пытаясь найти лекарство. Но все впустую – знаний молодого травника, или, скорее, химика, еще не хватало.

    - Он ведь во всем винит себя. – задумчиво произнес Оуэн. – Винит, потому что хочет кого-то обвинить. Не возьмет в толк, что на самом-то деле не виноват вообще никто. Смерти не нужна причина, чтобы забрать кого-то.
    - Что ты несешь? – повысил Лекс голос. – Что ты вообще можешь сказать о смерти?
    - Никто из нас не способен что-то сказать о смерти, кроме Зинга, - промолвил Гарен. – Но Оуэн отчасти прав. Думаю, нам стоит его утешить.
    - А ты способен? – печально отозвалась Шелли.

    Зинг после этого стал скрытным, замкнутым и грустным. Он был человеком впечатлительным и смерть матери перенес тяжело. В доме он теперь жил совсем один, в лавке аптекарской тоже работал сам – но посетителей стало немного; все чувствовали, что Зингу чужды стали родные ранее люди. Даже от друзей своих он начал медленно, но верно отделяться. И это было совершенно естественно.

    - Зинг?
    - Да, Гарен?
    - Что ты будешь делать дальше?
    - Уеду в город через два месяца. Хочу покинуть это место.

    Ни Зинг Фукс, ни кто-либо из друзей еще не знали, что всего через пару недель их судьба изменится навсегда.

    Часть 3.

    Через два месяца, точно таким же жарким летом, как когда-то давно, шестеро друзей встретились на дороге, ведущей из Нижнего Ручья – провожать Зинга. На ту пору ему было двадцать один год; Гарену, Эдеку и Лексу по двадцать, Оуэну и Шелли – по девятнадцать.
    Зинг стоял посреди дороги, сутулясь. Он вымахал к тому лету под два метра, но остался таким же худым. С собой он взял огромный мешок, набитый личными вещами.
    Несколько минут все молчали; наконец Гарен шагнул к другу, протянул руку в прощальом рукопожатии…но это прервал Эдек Шмерр:
    - Деревня горит!
    Все развернулись; и правда – Нижний Ручей, который они покинули каких-то полчаса назад, горел! Столбы дыма поднимались в небеса, а ветром донесло крики!
    Несколько секунд все стояли в оцепенении; потом уже бросились обратно по дороге, забыв о Зинге. Каждый понимал – случилось что-то из ряда вон выходящее; а после до них донесся ясный звук - гулкий, протяжный, глубокий…
    - Боевой рог! – выдохнул на ходу Гарен.
    И Зинг Фукс, который собирался было уйти, бросил мешок и бежал вместе с ними.

    И вот они забегают не деревенские улицы; и, конечно, разлучаются. Шелли Трех сразу устремляется домой, она хочет сначала найти мать; Гарен Хафелл первым делом направляется к кузнице, которая пристроена к его дому – проведать своих. Лекс Сафрин не знает, что делать и бежит за Гареном. Эдек Шмерр – в свой дом. Зинг Фукс, чертыхаясь, за ним. Оуэн остается на секунду один; но так как близких у него в деревне нет, кроме мастера Келлари, решает сначала пойти с Шелли.
    С городской площади доносятся крики, и Оуэн, бегущий за Шелли, видит то, чего не заметила она – у стен некоторых домов лежат трупы деревенских стариков. Очевидно, на деревню напали…
    Гарен буквально врывается в свой дом – и замирает; его дед, Ульберт Хафелл, лежит посреди комнаты с раскроенным черепом. Гарен давит в себе слезы, давит поднявшуюся горечь; осмотрев быстро дом и никого не найдя, он бежит в кузницу, подхватывает выкованный недавно меч и мчится на городскую площадь. Лекс – за ним.
    Эдеку в любом случае предстояло идти через центр поселка; и потому он первый видит и понимает, что произошло. Площадь наводнена людьми в грубых доспехах; они размахивают оружием и сгоняют в толпы жителей. Крови на земле и трупов – не счесть… Эдек кричит, дико кричит, и привлекает внимание – ближайший из атакующих в несколько прыжков приближается к нему, наносит удар рукояткой топора – и Шмерр, веселый парень, падает наземь; широкополая шляпа спадает с его головы. Подбегающий Зинг Фукс обрушивается в яростном толчке на врага и сбивает его с ног; одного взгляда, брошенного на Эдека, хватает, чтобы понять – тот в порядке. Молодой Шмерр поднимается на ноги, но встает и ударивший его; и вторая попытка Зинга успехом не увенчалась – долговязый Фукс падает наземь и чувствует шеей холодную сталь…
    - Лежать, молокосос! – кто-то гаркает прямо в ухо.
    С другой стороны тем временем выбегают Гарен и Лекс; Гарен видит вдалеке собственную семью…несколько солдат заталкивают их в центр площади, к остальным людям, уже столпившимся там. Что они планируют? Зачем эта атака? Гарен не знает ничего этого, все, что ему известно – это нужно остановить; и, перехватив меч, он устремляется вперед. Ему повезло – первый противник не готов был к яростному натиску, и, прежде чем он сумел что-то предпринять, меч Гарена со свистом рассекает сначала воздух – а потом плоть… Обезглавленный мужчина падает в дорожную пыль, кровь бьет фонтаном. А Гарен вдруг осознает, что он только что убил человека, что это – труп; что больше никогда этот бородатый варвар не встанет на ноги – он мертв…и от осознания этого, от шока, Гарен Хафелл роняет клинок и без боя сдается подбегающим врагам, не осознавая, что произошло. Миг – и его уже тащат к середине площади, как и Зинга с Эдеком…
    Лекс Сафрин сидит за перевернутой телегой, испуганный, ошеломленный; более всего на свете он хочет убежать…
    А в центре площади высокий мужик в рогатом шлеме воздевает руку в латной перчатке и кричит:
    - Начните жертвоприношение!
    И начинается резня, дикая, бессмысленная по своей жестокости бойня… Кровь льется реками – воины с дикими криками рубят, режат, колют; и конца этому не видно. Люди сопротивляются – но что они могут?
    - Остановитесь! – раздается громкий преисполненный отчаяния и гнева голос. Это Шелли Трех; она не нашла свою мать, она стоит на входе на площадь; кулаки сжаты, золотые глаза полыхают.
    И на миг все замирают! – столь неожиданным было смелое выступление девушки. Кто-то, однако, кричит:
    - Прибейте ее!
    И несколько воинов бросаются к Шелли. Она уворачивается от удара первого, второй же, нанесенный высоким мужчиной с огромной палицей, отправляет несчастную девушку, потерявшую равновесие, в непродолжительный полет…прямо в огонь горящего рядом дома! Варвары смеются, резня продолжается; а лежащая неподалеку на земле Темия Трех, мать Шелли, что-то тихо шепчет и глаза у нее дикие, полубезумные.
    Оуэн видит все это, видит, но не может сделать ничего; он сознает, что его друзья скоро погибнут, и что надо бежать, но он не способен оторвать взляда от разворачивающегося перед ним чудовищного действа.
    А Шелли Трех сгорает заживо; она чувствует, как пламя пожирает ее плоть, но почему-то ей совсем не больно, и вырваться из огня не хочется. Ее переполняет ярость. Кто такие эти люди? Как они посмели вот так вот взять и прийти, и уничтожить все, и убить всех этих людей? Какое у них право? Почему? Ради чего? Она не знает ничего этого, знает только, что она хочет их всех убить, остановить происходящее…
    И тогда люди снаружи видят, что с горящим домом что-то происходит. Пламя на короткий миг становится золотым; вдруг появляется облако густейшего дыма. Стенки дома трещат; все слышат этот страшный треск, но не видят, откуда и почему он идет.
    А Оуэн Талон видит. Видит, что в пламени, танцующем на остатках здания, вздымается огромный чудовищный силуэт, и осознание происходящего обрушивается на него со страшной силой.
    Раздается рев. По другому это не назвать – именно дикий животный рев, содержащий в себе ненависть, ярость, жажду убийства – и звучит в нем одно слово:
    - Умрите!
    И тогда уже все видят, что дом окончательно разрушился, и что из пламени показывается нечто невероятное. И все понимают, что это – но не верят. Не верит никто, кроме Темии Трех – увидев, что скрывается пока в пламени, она вздыхает и молвит в пустоту:
    - Его кровь проснулась.
    А дочь ее, Шелли, как-то отстраненно наблюдает за происходящим. Где-то в уголке сознания она понимает: она сейчас не человек. Это ясно читается в глазах людей, полных ужаса; это ясно чувствуется. Но ей плевать. Всем ее существом овладел чудовищный инстинкт – жажда убийства; и хотя потом она будет много горевать, страдать из-за этого, она атакует.
    Оуэну ясно видно, как из горящих обломков строения поднимается громадное существо – гигантская ящерица с длинной шеей, крыльями. Оно охвачено пламенем. Начитанный Оуэн прекрасно знает, кто это – но верить не хочет. На глазах у него произошло невероятное превращение – Шелли Трех, которую он знал с детства, обратилась в дракона.
    Драконесса делает первый шаг и все замирают. Солдаты, тащившие Зинга, Эдека и Гарена, выпускают своих пленников. Они не боятся – они вообще мало чего боятся; обнажив оружие, эти бравые воины бегут вперед. Даже резня в центре площади прекращается; варвары, захватившие деревню, все вместе, дружно, ринулись в бой с новой угрозой.
    Но у них не было шансов.
    Шелли – но она ли то была? – взмахнула крыльями и прыгнула вперед. На пути ее оказались двое врагов – она буквально смела их со своего пути. Они пытались защититься, но кто или что может остановить дракона?
    Начался кровопролитный бой. Невозможно было бы во всех красках описать его весь, ибо не поддаются писательскому перу столь живые, отвратительные и жестокие подробности. Шелли Трех полностью использовала все преимущества своего нового тела в битве; ее длинный хвост, украшенный тонкими шипами, сбивал людей с ног и калечил; тяжелыми лапами она либо отправляла врагов со множеством переломов в короткий полет, либо просто сокрушала единым ударом; острые когти взрезали броню, как бумагу, нанося страшные раны; а одного движения могучих челюстей хватало, чтобы перекусить человека пополам. Она не знала пощады; вскоре вокруг нее образовалась целая гора трупов. Ее кровь кипела, всю ее охватило возбуждение – и, издав победоносный клич, она испустила струю пламени из своей пасти, которая сразила несколько десятков людей. Конечно, враги были не слабы; гневная драконесса и сама получила раны, ибо ее молодая еще, тонкая чешуя не всегда держала удары стального оружия.
    Все, кто наблюдал за этой кровавой мясорубкой со стороны, были охвачены ужасом; и в особенности – Оуэн Талон, который когда-то хотел признаться этой девушке в любви.
    Вот ее темный коготь, острый, словно меч, вспарывает легко чей-то живот. Кровь и внутренности темным потоком хлынули на землю, и через мгновение другой солдат подскальзывается на них, падает – и это его и спасает; в воздухе прямо над ним щелкает пастью драконесса. Впрочем, всего лишь момент был у него, чтобы что-то сделать; чудовищный враг его резко двигает вниз головой, нижняя челюсть с такой силой ударяет по спине человека, что та ломается, и с криком несчастный растягивается на земле, неспособный пошевелиться… Во всех красках видел Оуэн подробности этого боя – нет, истребления! Такой же бойни, как минутой ранее учинили сами захватчики…
    А потом все кончилось; около сотни воинов в разномастных доспехах валялись на земле в разных позах – кто обгорев до неузнаваемости, кто – сто страшными увечьями; многие из них были еще живы, но быстро умирали в агонии. Лишь лидер нападавших остался на ногах; очевидно, не желая признавать случившееся, он стоял посреди этого кровавого поля битвы, опираясь на свой тяжелый топор. Недоумение, страх, ненависть были написаны на его лице – лице человека, который со своими друзьями пришел нести смерть и разрушение, но в итоге оказался пред ликом смерти…
    Смертью выступала Шелли Трех. Драконесса медленно приблизилась к последнему живому врагу и заговорила; голос у нее был гулкий, низкий.
    - Зачем вы пришли?
    Но он не в силах был ответить ей; этот человек был слишком ошарашен. Он был сыном древнего и гордого народа и сдаваться, конечно, не собирался. Вместо того он решил не отвечать и разделить судьбу своих собратьев, принять почетную смерть в бою. Размахнувшись оружием, он бросился вперед в глупой попытке нанести удар; конечно, Трех не дала ему этого сделать. Единое движение могучей лапы сбило его с ног; не успел он подняться, как та же конечность опустилась на него, прижав к земле.
    - Зачем?! Зачем?! – повторяла Шелли. Гнев кипел в ней. Здесь сегодня погибли многие близкие ей люди, а этот человек даже не может сказать, ради чего все это было устроено?
    - Так…велит…Король…и Кровавый Бог… - прошептал воин. Он давился кровью; сломанные ребра проткнули внутренние органы.
    Шелли Трех не стала ему ничего отвечать; вместо того она надавила со всей силой, на какую была способна. Мужчина в буквальном смысле лопнул; огромное количество крови добавилось в то озеро, которое тут уже было устроено.
    С минуту Шелли стояла, тупо уставившись в одну точку. Оуэн не решался с ней заговорить; он боялся ее.
    Тут, однако, раздался тихий голос:
    - Дочка!..
    То была Темия. Она лежала на земле в луже крови, умирающая; лицо ее посерело, но пред смертью она хотела поговорить с дочерью.
    Нескольких огромных шагов хватило, чтобы приблизиться. Огромная драконья голова нависла над Темией; в золотых глазах отражались разные чувства, включая скорбь, сожаление и остатки гнева.
    - Дочь… Я… Я должна извиниться пред тобой. Я должна была рассказать… Твой отец… Его звали Корракс; и когда я впервые его увидела, он предстал предо мной человеком… И влюбился… И…потом появилась ты. Прости…
    - Мама, - выдохнула драконесса.
    - И…еще кое-что. Он бросил меня…он должен был…выбора…не было… Но… Я не понимала этого… Со злости я попыталась забыть о нем… Я даже имя…тебе…другое дала.
    - Мама, не говори. Не трать силы…
    - Дочь… У его народа нет фамилий, потому ты Трех…моя дочь…но имя… Он назвал тебя Шиваной… А я… Я попыталась вычеркнуть… Прости меня, Ш-Ш-Шивана!
    - Мама… Мама, постой!..
    Но глаза Темии закрылись; она покинула этот мир, успев сказать все, что хотела. Крупные горячие слезы пролились из драконьих глаз; пронеслась вдруг в памяти вся совместная жизнь с матерью – все разногласия, споры, трудности, которые они преодолевали; и тогда остатки гнева окончательно покинули Трех, и с удивлением она обнаружила, что мир стал прежним; вновь она была человеком. Совершенно нагая, девушка сидела на земле рядом со своей мертвой матерью, неестественно чистая в этом адском море крови, грязи и пепла.
    Со страшной силой навалилось горе и отчаяние. Помимо смерти столь близкого ей человека, было еще кое-что – она вдруг осознала, сколько людей убила сегодня в порыве слепой ярости, обратившись в дракона. Невероятное отвращение к самой себе пронзило все ее существо; она – убийца!
    Кто-то присел рядом, заботливо накинул матерчатую куртку на ее плечи. То был Оуэн, решившийся наконец подойти к подруге. Он ничего не говорил, сознавая, что она не ответит.
    Со всех сторон доносились крики, стоны, возгласы. Немногие жители деревни уцелели; теперь они бродили среди трупов, пытаясь найти свох родных и близких. Гарен Хафелл был там же – ему повезло, его семья выжила. Лекс Сафрин не отыскал своих родителей на площади – вероятно, они остались на лесопилке…либо, напившись, сгорели в собственном доме. Впрочем, из глаз этого странного парня не вышло и слезинки – он уже очень давно не мог сказать, что у него есть настоящая семья. Зинг Фукс растерянно бегал туда-сюда, пытаясь помочь хоть кому-то. Эдек Шмерр во весь голос плакал, склонившись над телами своих родителей; выжила лишь его маленькая сестренка, которая теперь стояла рядышком, держась за плечо Эдека, удивленно спрашивая:
    - Эди, почему родители не просыпаются?

    Часть 4.

    Тук-тук. Тук-тук.
    - Не отзывается, - задумчиво произнес Гарен после минуты ожидания.
    Пятеро молодых людей стояли перед деревянной дверью дома Шелли. Во время пожара он почти не пострадал – девушке повезло.
    Вот уже три дня после побоища Шелли почти не показывалась на людях. Неудивительно – после того-то, что случилось… Подруге их досталось больше всех – за исключением, быть может, Эдека, который потерял обоих родителей; впрочем, парень, веселый по жизни, перенес потерю с завидной стойкостью. Он даже снова начинал пошучивать – правда, мрачно.
    Все они изменились после того страшного дня. Повзрослели, как повзрослел Зинг после смерти его матери. Они по-прежнему были самими собой, но Гарен не мечтал уже о подвигах – меч его, скованный с такой любовью, лежал в той же яме, куда были сложены трупы нападавших…а Оуэн стал еще более серьезным и тихим.
    - Войдем. – решительно произнес Талон, толкая дверь. Она оказалась заперта. Оглянувшись вокруг, парень понял, что на улице никого больше не было; и, достав из кармана тонкую проволочку, в считанные секунды вскрыл замок.
    - Нехорошо это… - начал Гарен.
    - Спокойно, - прервал его Оуэн, входя в дом Трех.
    Их никто, конечно, не встречал; Шелли видно нигде не было.
    - Давайте поищем, - предложил вдруг Зинг, решительно переступая через порог вслед за Оуэном. – Вдруг случилось чего, а мы и не знаем. Вообще раньше прийти надо было.
    В дом вошли и Лекс с Эдеком; и Гарену, который все еще сомневался, оставалось только последовать за ними.
    Друзья разошлись по дому, не решаясь почему-то позвать подругу. Вдруг спит?.. Эдек с Лексом сразу пошли в спальню, Зинг – на задний двор; Гарен тоже куда-то исчез, и Оуэн понял, что остался пока один.
    Он прошел по коридору, ведущему вглубь дома; царила тишина, нарушаемая лишь его шагами да отзвуками шагов его товарищей. Почему-то у него появилось нехорошее предчувствие. Он заглянул в пару комнат; везде было пусто.
    “Да где же она?”
    И он хотел уже вернуться ко входу, когда вдруг услышал странный звук. Плеск воды.
    Он медленно развернулся. Ну да, эту дверь он и вовсе не заметил – она была завешена какой-то тканью. Оуэн шагнул вперед; дверь оказалась не заперта.
    Он сразу понял, где оказался – в бане. Но представшее его глазам зрелище…
    Посреди помещения стояла большая медная лохань, наполненная водой. От воды поднимался клубами пар. В лохани сидела Шелли Трех, и в руке ее был крепко сжат огромный кухонный нож. Лезвие ножа подрагивало в сантиметре от кожи на второй ее руке…
    - Ты что делаешь, дура?! – вскричал он, одним прыжком достиг лохани и вырвал нож из руки подруги. – Ты чего?!
    До него донесся топот; остальные точно слышали крик. Но ему было все равно. Оуэн отшвырнул нож подальше в угол и вновь заговорил, только теперь спокойно, стараясь успокоить:
    - Ну чего ты так? А если б я не успел?.. Думала вообще, что делаешь?
    Слезы полились из глаз Шелли.
    - Я-я… - начала она.
    - Нам всем тяжело, но до такого…не надо, Ши.
    - Ты… Ты не понимаешь! Никто из вас не понимает!
    За спиной Оуэна у двери уже стояли остальные, удивленно переглядываясь. Гарен явно хотел ввязаться в происходящее, Зинг его остановил. На лице Лекса застыла ухмылка.
    - Чего мы не понимаем?
    - Вы…я знаю, что вы все думаете! Я – монстр! Чудовище! Вы все это видели, видели, кто я на самом деле! И я чувствую, что думают обо мне вокруг, знаю, что не сегодня-завтра люди придут в мой дом…и…и…кто знает, что они сделают?! Я…я не могу так… - слова ее прерывались всхлипами.
    - Ну…ну ты чего, - пробормотал Талон в растерянности. – Шелли, мы… Никто из нас…
    - Что вы?! Вы тоже люди…вы не сможете жить рядом со мной…
    - И вовсе это не так! – заговорил наконец Гарен. – Шелли Трех, кем бы ты там ни была, ты спасла мою жизнь три дня назад. Ты спасла жизни многих. Но даже если забыть об этом – ты всегда была и будешь моим другом, клянусь своей честью!
    И впервые эта Гареновская показная клятва прозвучала не пафосно и по-детски, а уместно и серьезно.
    - Ши, я родителей потерял. – сумрачно произнес Эдек. – Могу понять тебя частично. А что до твоей…второй стороны, так все нормально…
    - Именно, - подхватил Зинг. – Ну резать-то себя явно смысла нет, так? Честно, не ожидал такого от тебя. Ты казалась мне умнее.
    - Да странные у тебя мысли возникли, - Лекс странно улыбнулся. – Если бы я был на твоем месте – я был бы счастлив. И тебе стоит принять это как должное.
    Девушка слушала их с виноватым видом.
    Обстановка разрядилась, и только тут Гарен, видимо, осознал, что они, пятеро взрослых парней, стоят в одной комнате с девушкой, тело которой скрыто лишь водой.
    - Кхм, ну мы выйдем, Шелли. – он покраснел, говоря это, и твердой рукой вытолкал всех наружу.
    - Шивана, - проговорила она ему вслед. – Меня зовут Шивана.

    **********************************************
    Спустя час шестерка друзей собрались на кухне в доме Шиваны. Стульев на всех не хватало, потому присели лишь сама хозяйка, которая, конечно, уже оделась, и Эдек, который просто вошел первым.
    - Почему ты хочешь, чтобы мы звали тебя Шиваной? Ты всегда была Шелли. – выразил Зинг вопрос, возникший у всех.
    - Такое имя дал мне мой отец. Мать рассказала об этом только перед смертью. Я…я думаю, что оно мне подходит больше.
    - Да. – кивнул уверенно Оуэн.
    - Знаете, ребята… - от волнения Шивана встала и начала прохаживаться туда-сюда, - в первую очередь – спасибо, что не бросили. Вероятно, вообще от смерти спасли. Я ведь и в самом деле была готова…
    - Всегда пожалуйста, - буркнул Эдек.
    - Но только теперь… Я должна вам сказать… Я хочу покинуть деревню. Мне и в самом деле тут не место. Я подумываю найти отца, хочу узнать больше о своем прошлом. И… Есть еще кое-что. С того момента, как я превратилась… Точнее, до него я никогда не чувствовала того, что я нечто большее, чем человек. Но теперь… Драконесса там, внутри. Я ощущаю внутреннее пламя, я просто…чувствую. Вот так. В общем, я думаю, все ясно. Мне нужно уйти.
    Несколько долгих минут царило молчание; все обдумывали сказанное девушкой, переглядывались, кто-то что-то тихо бормотал себе под нос.
    Нарушил тишину Гарен:
    - Когда отправляемся?
    - То есть… О нет, Гарен! Я иду одна!
    - Мечтай, - подал голос вновь Эдек. – Я тут не останусь. Сестренку еще вчера к бабушке в Верхний Ручей увёл. А с тобой-то явно веселее путешествовать.
    - Но…
    - Вы подождете, надеюсь, меня? – поинтересовался Оуэн. – Надо мне с книгами и наработками по техматургии что-то сделать, жалко же, если пропадут. Это дело пары дней, не больше.
    - Без проблем, - молвил Зинг. – Шивана, не отговаривай, я все равно хотел уйти, ты же знаешь. Вместе веселее.
    Глаза всех обратились к Лексу Сафрину.
    - А я что, белая ворона? – осклабился тот. – Не думайте, я не упущу шанса попутешествовать с полудраконессой, частичной представительницей рода драконов, величайших магов Рунтерры!
    - Думаю, трех дней всем хватит на сборы, - подвел Гарен итог.
    - А как же твоя семья?
    - Они поймут. – коротко ответил молодой Хафелл.

    Часть 5.

    Трактир “Начищенный котелок” в городке Альмстоун всегда славился гостеприимством, хорошей едой и приятной атмосферой. Это было вытянутое бревенчатое двухэтажное здание с треугольной крышей. Входя через дверь, посетитель сразу попадал в главный зал, уставленный столами; в дальнем конце зала была стойка трактирщика; справа от стойки была лестница на второй этаж, слева – проход в другие помещения заведения.
    Хозяин “Котелка” – толстый круглощекий мужчина по имени Крусман – стоял за стойкой и протирал мутноватый стакан чистой тряпкой, что-то мурлыча себе под нос. Посетителей набилось много; от большинства столов раздавались пьяноватые выкрики, тосты и похвальба, а от некоторых и заливистый храп. Хоть на дворе и была ночь, но жизнь здесь кипела…
    - Хэй, трактирщик, - кто-то позвал его. Перед стойкой стоял невысокий бородатый мужчина крепкого телосложения. Глаза у него бегали по сторонам, а выражение на лице было обеспокоенным.
    - Чем могу помочь? – отозвался Крусман.
    - Я смотрю, у тебя людей-то тут много.
    - Мое заведение популярно.
    Тот хмыкнул.
    - Среди такой толпы людей должны быть и отчаянные ребята…вроде наемников…так?
    Крусман задержался с ответом; однако же, когда тот прозвучал, то голос трактирщика чуть изменился.
    - Не уверен.
    - Послушай, я серьезно! Мне нужна помощь. Помощь каких-нибудь опасных, серьезных парней. Серебро поможет тебе вспомнить?
    На стойку легли несколько серебряных монет.
    Крусман лениво сгреб деньги в кучку и упрятал в карман, после чего еле заметно мотнул головой в сторону. Посетитель проследил направление движения взглядом и уткнулся в угол общего зала; там стоял небольшой столик, за которым сидел некий мужчина и попивал что-то из кружки. Лица его видно не было, причиной чему служила огромная широкополая потрепанная шляпа на его голове; одежда в целом была хорошей, даже богатой, фигура – стройной, подтянутой. Пред ним на столе лежала колода игральных карт, которую он лениво перебирал.
    - Спасибо, трактирщик, - проговорил посетитель и направился к указанному ему Крусманом человеку.
    Тот даже головы не поднял – настолько он был погружен в раздумья.
    - Я присяду? Есть дело… - начал было мужчина.
    Незнакомец в шляпе, однако, прервал его; голос его был мягким, бархатистым:
    - Сыграем?
    На мгновение искавший помощи растерялся.
    - Простите?
    - В карты сыграем? За игрой и о деле поговорим вашем.
    - Эм…давайте. – присел он наконец.
    Владелец столика протянул над столешницей руку, затянутую в перчатку:
    - Эдек.
    - Джибс, - представился посетитель, пожимая протянутую кисть.
    - Отлично, Джибс. Начинайте. В чем состоит ваше дело? – Эдек тасовал колоду карт.
    Глаза Джибса забегали.
    - Видите ли…мне указали на вас, как на человека серьезного, такого, кто примется за опасное дело. А мое именно таковое.
    Эдек рассмеялся.
    - Я лишь веду дела за серьезных ребят, столь нужных вам. Впрочем… Так что там?
    - Есть тут одни болота неподалеку… О них все знают. Гибельными Топями их прозвали.
    - Ну.
    - Я давно их изучал. Собирал всю информацию по ним. Место-то страшное, там и черной магии со старых времен осталось немало, и тайн с ними связано очень много…и я уверен, что найти там можно очень много интересного. Так-то. Но только…
    -…только в Топи входа нет, потому как нет там надежной дороги. Бесчисленное количество авантюристов там уже положило головы, так?..
    - Именно, но я… Я нашел дорогу.
    Впервые человек в шляпе поднял голову; его карие глаза, в которых явственно сверкала озорная искорка, внимательно изучали лицо Джибса.
    - Вот как?
    - Да. У меня есть карта.
    - И в чем суть вашего предложения?
    - Вы идете в Топи по моей карте, находите там что-нибудь редкое, ценное, интересное; приносите мне, получаете награду. Все просто.
    - А почему вы думаете, что мы не оставим редкие находки себе?
    - Потому что я дам вам больше денег, чем вы из них извлечете. Да и кто купит у вас артефакты, найденные в Топях?
    - Достаточно сильные маги могут заинтересоваться…
    - Достаточно сильные маги забрали бы, или заберут, их либо у вас, либо прямо из Топей.
    Эдек расхохотался.
    - А вы умеете вести дела, Джибс. Сколько?
    - А сколько у вас товарищей?
    - Пятеро, не считая меня.
    - Значит, по семьсот золотых на каждого. – проговорил Джибс бесстрастно.
    - Тысячу.
    - Семьсот пятьдесят…
    Сошлись на восьмистах двадцати.

    Покидая таверну, Джибс в последний раз бросил взгляд на нанятого им человека. Тот перебирал свою колоду карт; широкие поля шляпы вновь скрывали его лицо.
    *********************************************
    Тяжелый укрепленный сапог Гарена в который раз уже глубоко завяз в грязи. Мужчина громко чертыхнулся.
    - Это худшая работа из всех, на какие мы когда-либо нанимались, - проворчал за его спиной Зинг Фукс, который с его-то огромным двухметровым ростом испытывал такие же проблемы. – Даже охота на того тролля была повеселее, чем этот поход через зеленую жижу. С чего этот Джибс, или как его там, вообще рассчитывал, что мы тут что-то найдем? А, Эдек?
    - Он просто был в этом уверен, - пожал плечами Шмерр, безуспешно пытающийся сохранить свой расшитый плащ от грязи, подтягивая завязки. – И не вздумайте винить меня! Чего вы ожидали от места под названием Гибельные Топи?
    - А я сразу сказала, что ты ошибся, когда принял его предложение. – усмехнулась Шивана. Легконогая девушка преодолевала водянистую грязь намного легче своих соратников, но удовольствия получала от происходящего меньше всех. – Если помнишь, и Оуэн со мной согласился.
    Упомянутый ею Талон лишь кивнул.
    - В конце концов, мы же ничего не теряем, - отвечал Эдек. – А если тут что-то интересное обнаружится, то вообще только выигрываем. Джибс мне денег немало посулил.
    - Глупцы, - проронил внезапно Лекс в свойственной ему категоричной, сварливой манере. – Я чувствую древние силы, что дремлют здесь. Будьте уверены, еще до конца дня мы встретим что-нибудь такое, с подобным чему не встречались никогда… - тихое торжество в его голосе позволяло предположить, что его сия перспектива лишь радует.
    Гарен резко остановился.
    - Ты о чем, Лекс?
    - Ничего, ничего… - проговорил тот. – Идем вперед, Гарен.
    Все это время Зинг Фукс молчал; сказать молодому травнику было нечего, а потому он просто шагал, временами поворачиваясь, чтобы помочь кому-то из друзей. И это ему удавалось, несмотря на немалый вес вещей, которые он нес с собой – тяжелого осадного щита на спине (его отговаривали от того, чтобы брать это, но в силу лишь ему одному известных соображений Фукс взял щит; как мы увидим позже – не зря) и целого рюкзака с разными настойками и веществами.

    *****************************************

    - Что это за штуковина? – в глазах Эдека горел неподдельный интерес.
    Перед друзьями, возвышаясь на пару метров, торчал из-под неглубокого слоя воды и грязи кривоватый каменный обелиск, покрытый темными пятнами.
    Лекс Сафрин, не задерживаясь, подскочил к скульптуре.
    - Здесь письмена… - прошептал он. – Сейчас. Мне нужно вспомнить эти знаки… - и, достав блокнот, он, тихо что-то бурча себе под нос, принялся за расшифровку написанного.
    - Может, не стоит тут задерживаться? – громко вопросил Гарен.
    - Не задерживайся, Хафелл. Уходи. – отрезал Лекс. – Только вот мне кажется, что этот обелиск хранит в себе что-то важное…

    Зинг отошел в сторонку, внимательно изучая травы, росшие по краям поляны; пару раз он нагнулся, чтобы сорвать какие-то болотные цветочки. Гарен пристроился рядом с Лексом, наблюдая за его работой. Шивана и Оуэн присели, прислонившись спинами к толстому стволу мертвого дерева, метрах в десяти от обелиска и тихо заговорили о чем-то.
    Эдек Шмерр, решил немного прогуляться. Бросив последний взгляд на товарищей, он смело шагнул в густые заросли высоких кустов, убежденный, что вернется обратно к друзьям совсем скоро.
    Он не знал, что не увидит этих людей еще долгие годы; а когда они встретятся вновь, слишком мало останется меж ними общего…

    Спустя пять минут молчаливой ходьбы, изредка перемежавшейся веселыми ругательствами, когда нога проваливалась в ямку или спотыкалась о кочку, Эдек понял – все эти Топи одинаковые – серо-зеленые, грязные и вонючие. Решительно ничего страшного он в них не видел; очевидно, ужас местного населения перед этим местом проистекал из дурацких россказней да бабушкиных сказок. Он только-только хотел повернуть, как вдруг что-то словно зацепилось за его взор, чиркнуло по глазам – какая-то неестественная для этого окружения деталь…
    В трех метрах от него на земле, под тонким слоем зеленоватой воды, что-то ярко блестело.
    Эдек шагнул вперед, не отдавая себе отчета в своих действиях; присев на корточки, он попытался рассмотреть блестящий предмет. Тот более всего напоминал металлический прямоугольный футляр.
    Стянув с кисти тонкую перчатку, Шмерр запустил руку в воду и выудил коробочку. Та была покрыта странным орнаментом и непонятными узорами, притом поверхность странно грела руку.
    В тот же миг, когда пальцы Эдека коснулись теплого металла, он понял: эта вещь отныне принадлежит ему. Навсегда.
    А потом сзади раздался всплеск и глухое рычание.

    ****************************************

    - Пора идти. На этом камне ничего нет. Куда, черт бы его побрал, делся Эдек? – Гарен явно нервничал; он нетерпеливо расхаживал взад-вперед по поляне, утомленный пребыванием в этом месте.
    - Жди, Хафелл, - с раздражением ответил Лекс, что-то переписывая в блокнот.
    Тот лишь сплюнул, показывая этим свое презрение к занятию Сафрина. В следующий миг, однако, внимание Гарена привлек Зинг – тот стоял на краю поляны, напряженно вглядываясь в заросли растений и легкую туманную дымку. Дымку?.. Туман, стоящий над болотами, резко сгущался.
    - Зинг? – позвал Хафелл друга.
    Тот скинул со спины свой тяжелый щит.
    - Что-то к нам приближается, - ответил Фукс громко. – Будьте настороже! – скомандовал он, отступая подальше к центру поляны.
    Шивана и Оуэн последовали его примеру, доверившись чутью друга; они приготовились к возможному бою. Пусть до этого вся компания лишь смеялась над слухами, ходившими о болотах, было бы чистейшей воды глупостью потерять всякую серьезность и собранность.
    Полудраконессе реального оружия не требовалось – за те несколько лет, что прошли с момента их ухода из Нижнего Ручья, она успела основательно развить свои таланты. Нет, в дракона она не превращалась с того момента ни разу – но часть драконьих черт перешли в ее человеческое тело. Так, удар ее кулака в латной перчатке, обычно раскаленной внутренним огнем, стабильно ломал – доски, замки дверей или челюсти… И это касалось не только боевых умений – изменилась ее внешность, в частности, глаза. Нет, они остались теми же огромными озерами расплавленного золота – вот только взгляд их порою выдержать не под силу было и Гарену с его силой воли, настолько они иногда казались нечеловеческими, отражая в полной мере вторую сущность девушки.
    Оуэн, несмотря на интерес свой к техматургии, никогда не использовал ее в бою из-за своих убеждений. Он предпочитал вообще не сражаться, но если учесть, что жизнь наша шестерка вела полную приключений, иногда приходилось – и в таких случаях Талон использовал пару тонких кинжалов. Оружие, которым легко тяжело покалечить, но не завершать убийственное движение…
    - Лекс? – позвал Гарен друга, все так же внимательно изучавшего обелиск. Тот лишь отмахнулся. Хафелл хотел было подойти, силком оттащить Сафрина – но тут раздался полный ужаса крик Зинга. Зинг, вечно спокойный, собранный, невозмутимый – кричит?!
    Гарен повернул голову – и похолодел.
    Пробираясь сквозь мутную воду, густые кусты и заросли высокой жесткой травы, к ним со всех сторон двигались люди. Вот только не живые люди – а давно разложившиеся трупы; сквозь дыры в их плоти отчетливо белели кости, одежда давно уже изорвалась и превратилась в лохмотья, обезображенные лица ничего не выражали, с хладных уст срывалось диковатое рычание…
    Это казалось каким-то чудовищным сном. Гарен раз за разом повторял себе: “Это невозможно! Нежити не было на Рунтерре со времен Рунных Войн!” – но его собственные глаза говорили ему обратное.
    В оцепенении стоял воин, опустив свой клинок; и лишь когда он осознал, что отвратительные существа ступили на поляну, что Зинг Фукс, вернув себе хладнокровие, уже принимает боевую стойку, готовя щит; что Оуэн Талон и Шивана Трех стоят спиной к спине, готовые дать отпор мертвым тварям, несмотря на страх – тогда и он сбросил с себя путы ужаса…
    - Хэээээй! – проорал Гарен что-то неопределенное; боевой клич этот, прозвеневший над поляной, вселил в него самого уверенности. Длинный клинок поднялся в воздух – и, пропев короткую песнь, опустился обратно, разрубая ближайшего мертвеца от плеча до бедра, на две половины!
    И чувства отступили окончательно куда-то на задний план. Меч Гарена описывал круги в воздухе, рубя, круша, рассекая плоть и кости… Вот сразу трое давно умерших идут на молодого воина, громко рыча и пытаясь дотянуться до него руками – но Хафелл, чуть пригнувшись, делает мечом широкий взмах, целясь по ногам – и острый клинок легко разрубает конечности, валя наземь всех троих противников; выходя из позиции после этого удара с помощью “нижнего зеркала” – удара наискосок снизу вверх – Гарен валит еще одну тварь, холодная зеленоватая гнилая кровь брызжет ему на лицо…
    Позади раздается вскрик. Оуэн Талон со своими кинжалами не способен так же легко истреблять нападающих; тонкие искривленные лезвия вязнут в мягкой плоти или отскакивают от выступающих костей. Это в конце концов играет решающую роль; один из лежавших у него под ногами врагов не был добит, и цепкая кисть мертвеца хватает парня за лодыжку, тянет на себя – и начинающий техматург падает в грязь с воплем… Бьющаяся неподалеку Шивана осознает: с другом что-то случилось – и разворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как несколько отвратных монстров прыгают на Оуэна, придавливая его к земле своим общим весом…
    Гарен чересчур отвлекся, наблюдая за друзьями – и он пропускает то, как к нему скрытно, по земле на четвереньках пробирается еще один оживший труп. Тварь резко поднимается, отталкиваясь от земли, и врезается в Хафелла всем весом, чуть не сбивая его с ног. Гарен чудом удерживает равновесие, но рука с мечом его зажата меж телом прицепившегося трупа и собственной его грудью… Он чувствует, как когтистая рука пытается найти уязвимое место на его кожаном доспехе; более того, тварь поднимает голову, незрячие очи смотрят прямо в глаза Гарена…и, раскрыв рот с рядами гнилых зубов, отчаянно дергается, пытаясь укусить воина в лицо, обдавая его смрадным запахом…
    - Мне нужна помооооаааа! – раздается крик Зинга откуда-то; сердце Гарена щемит боль, он знает, он чувствует, что должен помочь другу – но как, если он сам вот-вот лишится жизни?
    И вдруг мертвец, что налетел на него, отцепляется, прекращает попытки убить; ошеломленный этим Хафелл даже не пытается прибить тварь. Внезапно все стихло; мертвые отходят и от Шиваны с Оуэном, и отстают от Зинга Фукса; последний, между прочим, валяется на земле, и Гарену ясно видно ярко-алую кровь, покрывающую лицо травника…
    Напавшие на них несколькими мгновениями ранее ужасные враги, однако, не покидают поляну – они синхронно, без единого звука, идут в ее центр – туда, где у каменного обелиска гордо стоит Лекс Сафрин. И голос этого вечно бледного, худого молодого человека звучит в воздухе странно уверенно, броско, гордо:
    - У вас есть несколько минут. Бегите.
    Сам Лекс, прислонившись к обелиску, словно бы ожидает идущих к нему тварей.
    - Что ты задумал?! – полувскрикивает Гарен. Его бьет дрожь.
    - Не вашего ума дело. Быстрее! – командует Сафрин.
    - Никогда! – отвечает Гарен, вновь поднимая клинок.
    - Одумайся, идиот! – срывается Лекс. – Зинг умирает, Оуэн ранен, а я свой путь выбрал! Хотя что с тебя взять… Шивана, послушай меня…
    Мертвые руки касаются Сафрина – аккуратно, нежно мертвецы один за другим берутся за разные части тела парня.
    … - Они сами не успеют. Спаси их.
    Шивана медленно кивает.
    - Я постараюсь, Лекс. Но почему ты… И Эдек…
    - Не думайте обо мне или Эдеке. Его тут нет, он ушел из болот. А я останусь тут. – проговаривает Лекс. В этот момент схватившиеся за него твари дружно поднимают его в воздух, словно бы собираясь носить на руках…
    Шивана следит за всем этим с недоумением; впрочем, в сознании внезапно вспыхивает: “Я должна!..” – и тут она осознает, что понятия не имеет, как ей принять ту…другую форму.
    Оуэн Талон, однако, знает, что надо сделать.
    - Мне кажется, нам стоить забыть и о Лексе, и о Эдеке, - тихо проговаривает он. – И об остальных.
    Он ненавидит себя за эти слова. На самом деле Талон, конечно, так вовсе не считает – главное объяснить ей это потом…
    - Брось здесь и Гарена, и Зинга. – настойчиво шепчет он подруге.
    Он-то помнит, как она впервые стала драконом.
    В глазах Шиваны вспыхивает неподдельная злость.
    - Ты это серьезно, Оуэн?! Да как ты…
    И тут десятки мертвых рук с силой опускают тело Лекса вниз – спиной прямо на верхушку каменного обелиска… Со страшным хрустом изъеденная временем верхушка монумента проходит сквозь плоть, кости, безнадежно повреждая внутренние органы – и целые ручьи свежей крови бегут по поверхности камня. Лекс Сафрин дико вскрикивает, и это последний его крик.
    Кричит и Шивана, раздается и отчаянный стон Гарена – “Нет!!!” – но уже поздно.
    - Бросай их! Бежим! – и Оуэн дергает подругу за руку, подаваясь в кусты…
    Это стало последней каплей. Резким движением девушка сначала сбрасывает с себя руку техматурга. Гнев, злость, смешанные с отчаянием, затопили ее существо – как тогда, несколько лет назад в деревне Нижний Ручей… И вот Шивана чувствует внутри себя что-то невероятно глубокое, мощное, пламенное; словно бы изнутри ее охватил огонь, но огонь мягкий, приятный, чуть покалывающий…
    И все, что нужно сделать – выпустить его наружу. Что она и делает.
    Спустя несколько секунд в небо над Гибельными Топями взмывает невероятной красоты существо – молодая красно-золотая драконесса, аккуратно сжимающая в зубах полубезжизненное тело одного из своих друзей, и в двух передних лапах – обоих оставшихся, один из которых орет благим матом что-то о чести, преданности товарищам и своей вине…
    Лекс Сафрин провожает крылатый силуэт глазами. На устах его расцветает улыбка.

    Часть 6.

    Шивана тяжело приземлилась неподалеку от Альмстоуна, выпустив Гарена и Оуэна из хватки прямо перед посадкой. Зинга она аккуратно опустила на землю. Травник стонал; на теле его было множество рваных пугающих царапин и следов от укусов…
    - Отнесите его в городок, - устало проговорила она. Крылья болели после перелета – что уж там, она использовала их первый раз в жизни! – Скорее. Мне кажется, ему срочно нужна помощь. Как только разберетесь с этим, то, пожалуйста, пусть кто-нибудь зайдет в мою комнату в “Котелке” и принесет мне что-нибудь из одежды. Хорошо, Гарен? – на Оуэна она даже не смотрела.
    - Ага, - тихо ответил на это Хафелл, избегая смотреть ей в глаза. Он был рад, что сейчас обязанность принимать решения взяла на себя она. На плечах Гарена – как он сам считал – лежал страшный груз вины за случившееся в Топях.
    “Лекс погиб, Эдек, вероятно, тоже, Зингу вряд ли осталось долго жить… Они негласно признали меня лидером – и поплатились. Я сам должен был выбирать, на какую работу мы наймемся. Я сам…” – но вслух он этого не озвучивал.

    Часом позже Оуэн и Гарен, смертельно усталые, дошли до Альмстоуна. Ныли конечности, болели раны – пусть их почти и не было у этих двоих – на душах было тяжело. Зинга они тащили на руках – за это время он потерял сознание.
    Несколько людей обратили внимание на них. Первого же заинтересовавшегося случившемся Гарен отправил искать ближайшего доктора. Кто-то достаточно добрый пустил друзей в свой дом, чтобы они могли уложить Зинга на кушетку. Тот почти не дышал; кожа его позеленела, раны сильно воспалились – очевидно, трупный яд действовал…
    Несколько минут сидели двое друзей у ложа Фукса, и каждый думал о своем. Наконец тяжело поднялся Оуэн.
    - Гарен, я вернусь за Шиваной.
    Тот лишь кивнул; и движение это было настолько резким, вымученным, что вдруг стало ясно молодому техматургу – после случившегося рана осталась и у Гарена – тяжелая рана, из тех, что не лечатся травами и припарками; этот молодой воин давным-давно стал центром их компании, причиной чему послужили его преданность друзьям, готовность помочь, сострадание; и теперь он, потеряв двоих из тех, за кого чуть ли не взял на себя ответственность, и теряя третьего, не в силах ничего поделать – теперь он сам еле-еле удерживался от падения в бескрайнее отчаяние…
    Чуть позже Талон вошел в гостиную “Начищенного котелка.” Стараясь не задеживаться, забежал он на второй этаж, заглянул в комнату Шиваны, открыл шкаф… Одноместных комнаток в трактире не было, жили друзья по двое – и за дверцами шкафа обнаружилась не только одежда девушки, но и сложенные ровненько щеголеватые одеяния Эдека Шмерра. С минуту тупо смотрел Талон на эти вышитые плащи; Эдек сгинул в Топях, никогда больше он не поправит шляпу привычным движением, никогда не будет сосредоточенно снимать с дорогой ткани каждую пылинку. Был человек – и нет, так же и с Лексом. Что-то в этом завораживало.


    - Спасибо. – негромко проговорила Шивана, забирая вещи.
    - Ага. – Оуэн отошел в сторону, присел на торчащий из-под земли валун, уставился в землю.
    Через пару минут он заговорил:
    - Я несерьезно там это говорил. Я вовсе не хотел их бросать. Просто хотел, чтобы ты разозлилась. Я вспомнил, что в первый раз ты превратилась, когда была на редкость зла.
    - У тебя получилось. – ответила она холодно.
    Лицо Оуэна просветлело было, но она договорила:
    - Но я не могу быть уверена.
    - Что? – тупо спросил он.
    - Откуда мне знать, правду ли ты говоришь?! – она чуть не сорвалась, голос вдруг стал резким, крикливым.
    - Я думал, мы друзья и доверяем друг другу. – растерянно отвечал техматург.
    - Я тоже. Но я…я не знаю, Оуэн! Ты знаешь, когда ты это только сказал…я ведь…убить тебя хотела, - в тоне ее явственно звучала ярость. Остатки ее…
    Путь до Альмстоуна они проделали молча.


    Гарен чуть коснулся рукой щеки Зинга. Та была покрыта липким потом; а влажная кожа жгла, словно огонь. Мужчина тяжело вздохнул.
    - Какого черта Эдек отделился от нас в чертовых болотах?! – тихо задал он вопрос в никуда. – Почему Лекс пожертвовал собой? Ради чего? Ради нас?
    Вот в это Хафеллу не верилось. Он почувствовал укол совести – но разве не прав он был? Лекс Сафрин всегда занимал в команде особое место – никто из них не мог бы назвать его близким другом. И довериться так, как доверялся другим – тоже.
    Но несправедливее всего было то, что сейчас умирал Зингед. Гарену было прекрасно ясно – ни один из чертовых докторов Альмстоуна не сможет вылечить его друга. Слишком сильно сказались на Зингеде раны и яд; определенно, кровь его друга заражена, жизнь медленно покидает тело…
    В этот миг позади него раскрылась дверь.
    В проеме стоял высокий пожилой мужчина с тонкими, жесткими чертами лица. Его чуть прищуренные глаза внимательно изучали обстановку; плотно сжатые губы казались двумя ниточками, кожа в целом была бледной, нездоровой. Волосы у него были редкие, светлые, аккуратно уложенные и подстриженные.
    Едва завидев Зинга, посетитель сделал твердый шаг внутрь комнаты.
    - Я – доктор Уэсли Варвик. Это и есть больной? – спросил он мягким, бархатным голосом.
    - Гарен Хафелл. Да, - кивнул Гарен, вставая на ноги. Надежда вдруг появилась. – Вы сможете ему помочь?
    - Да, - спокойно ответил тот. Доктор Уэсли подошел к Зингу, наклонился, провел рукой по лбу и губам парня, поцокал языком. Затем, выпрямившись, развернулся к Гарену:
    - Во-первых, организм у него на удивление стойкий. Чем он занимается?
    - Травник он вообще-то, но помимо того, часто что-то смешивает, называет все это химией, - ответил сбитый с толку вопросом Гарен.
    - Неужто? – тонкие брови взлетели вверх. – Хорошо…очень даже хорошо. Так-с…
    Потерев пальцами подбородок, доктор Варвик продолжил:
    - Во-вторых…здесь я не смогу излечить его, если только отсрочить неизбежное… Мне нужно перевезти его домой, в мою лабораторию. Я тоже химик по специальности…и именно эта наука и спасет вашего друга. Вот так вот…
    - Ваш дом? И где это?
    - Заун, столица Ноксуса.
    Эти слова повергли Гарена в глубокий шок. Ноксус!..страна-агрессор, вечный враг Демасии и ее союзников, страна, где процветают черная магия и техматургия, страна, военные силы которой по численности равны армии всех остальных стран вместе взятых, да и наконец, Ноксус – государство, отношения которого с Демасией близки к войне!..
    Хафелл схватился за рукоять клинка.
    - Отпусти оружие, воин, - проговорил Уэсли. – Что для тебя важнее – друг или патриотизм?
    Нехотя Гарен разжал пальцы.
    - Я спасу твоего друга – только для этого я увезу его в Ноксус. Можешь, конечно, броситься на меня с мечом – и наблюдай потом, как он корчится в предсмертной агонии… - тон доктора был небрежным, чуть ли не презрительным.
    И что теперь?
    Гарен не мог позволить себе потерять Зинга. Он взглянул еще раз на бледное лицо друга, на капельки пота, блестевшие на болезненно-зеленоватой коже, на кровоподтеки… Нет, не мог.
    Но Ноксус!.. Доверит ли он доктору своего друга, или придется отправляться с ним? Но ведь отправиться вместе невозможно – политика Ноксуса в отношении Демасии ясна, его, Гарена, не пустят через границу.
    Эти размышления, однако, привели мужчину к другому выводу – их дружная было компания распалась. Да и как еще после случившегося?.. Вряд ли Оуэн и Шивана последуют за Зингом в Ноксус…

    Несколькими часами позже в таверне “Начищенный котелок”, за столом в углу, собрались четверо людей. Гарен Хафелл, угрюмый, серьезный; Оуэн Талон, лицо которого казалось жутковатой маской, сотканной из печали, обиды и мрачности; Шивана Трех, пытавшаяся как-то поддержать товарищей, пусть и с некой фальшью как в голосе, так и движениях; и, наконец, Уэсли Варвик, чья ухмылочка, казалось, прилипла к нему.
    - Итак, что вы решили? – его бархатный голос уже откровенно бесил Гарена.
    - Я поеду с вами. – тихо ответил Оуэн. – Мне нужен институт техматургии Зауна…да и кроме того, я же родом из Ноксуса.
    - Что?! – Хафелл оторвал взгляд от столешницы.
    - Я никогда вам не говорил, но это так, - отвечал Талон. – Уехал оттуда в раннем возрасте с бродячим цирком, приехал в Демасию… Уехал, потому что боялся призраков прошлого. Я ведь родителей там потерял, Гарен. Думаю, пора вернуться…
    - Замечательно. – доктор Варвик, отодвинув стул, встал на ноги. – Медлить нельзя. Собирайте вещи, я буду вас ждать у выезда из города. И так много времени потеряно. – и, не прощаясь, зашагал к выходу из трактира.
    Оуэн задержался.
    Гарен поднялся, протянул другу руку – и тот, на мгновение задумавшись, истово пожал ее.
    - Оуэн, я не прощаюсь. – проговорил молодой воин. – Я искренне надеюсь, что тебя еще увижу…или прочитаю твое имя в списке сильнейших техматургов Рунтерры. Проследи за Зингом. Удачи тебе…
    - Спасибо, друг. Спасибо за все, - голос Талона чуть дрожал. – Ты помни тут – ты ни в чем не виноват… И… Шивана, - повернулся он к девушке, развел руками, - …до встречи?..
    - До встречи, Оуэн – она тоже встала, чуть приблизилась, и тихо, глядя ему в глаза, произнесла:
    - Прости… Удачи тебе.
    И видно было, что хочется ей его на прощание обнять; но почему-то себя девушка сдерживала.
    - Спасибо. – кивнул он, сделал шаг назад, и, развернувшись, пошел за своими вещами…
    Оставшиеся вдвоем вновь присели. Крупная слеза вытекла из правого глаза Шиваны, и, проделав свой путь по обветренной коже щеки, упала на дерево стола, оставив на нем обугленное пятно… Одна-единственная слеза.

    - И что теперь?
    - Не знаю, Гарен. Я…пойду, прогуляюсь, наверное.
    - Угу.

    Сумерки сменились ночною темнотой. Яркие звезды горели в небесах, словно бы водя хоровод вокруг огромной, сияющей луны. Шивану всегда манили небеса – лишь несколько лет назад она поняла, почему…
    Лекс и Эдек сгинули в Топях, Зинг и Оуэн уехали в Ноксус… Как теперь? Кончилась их совместная сказка, как кончается все хорошее. Пока их было шестеро – они продолжали нести в сердцах своих, в душах, частички своего прекрасного детства, и все эти годы они обменивались этими частичками, становясь все ближе друг к другу. Казалось бы, мрачный Лекс всегда был кем-то посторонним – но лишь сейчас Шивана осознала, что и он был ей дорог…
    Слишком долго были они вместе – расставание оказалось чересчур тяжелым. Она так привыкла с пятерым своим “мальчикам”, как она их ласково про себя называла, что не представляла, чем займется теперь, когда осталась одна. Наверняка те же мысли терзают и Гарена… Что делать? Эти слова горели, словно выжженные на живом, в сознании девушки…
    Она прислонилась к стене ближайшего дома, чтобы передохнуть – и совершенно случайно услышала, что внутри идет диалог. Конечно, подслушивать не стоило – но из чистого любопытства она осталась…

    “Все в сборе. Значит так, времени у нас мало, так что…” – грубый мужской голос.
    “Как это – все?” – басовито кто-то удивился вслух. “Где Марденн?”
    *Дружный смех*
    “Он умер почти три года назад.”- пояснил кто-то.
    “Как умер? А я почему не знал?”
    “Я сохранил это в тайне,”- снова самый первый из говоривших. “История следующая – отправил его совершать жертвоприношение в какое-то никому не нужное захолустье, Нижний Ручей или что-то вроде того…”
    Шивана чуть не вскрикнула.
    “Жертвоприношение?”- спросил кто-то.
    “Ну, тогда в них все еще верили, не зная, что я дурю им головы.”
    *Дружный смех*
    “Ну так вот, весь отряд Марденна погиб. Не спрашивайте, почему, я не знаю.”
    “Но как так, Триндамер? Как – отряд погиб? Не селяне же перебили?”
    “Хер его знает! Я туда наведывался, ничего подозрительного не нашел. Факт фактом – Марденн мертв, его люди тоже.”
    ///- Так…велит…Король…и Кровавый Бог… - прошептал воин. Он давился кровью; сломанные ребра проткнули внутренние органы. Драконесса надавила, он страшно закричал…///
    Воспоминания терзали Шивану, словно раскаленный металл, приложенный к коже.
    “Главное то,” продолжил названный Триндамером, “что людей он там наубивал немало, а в итоге голову-таки положил. Похер, в общем! Давайте к делу. Королева Эш согласилась меня принять. Я сейчас же, как только с вами договорю, еду во Фрелъорд, на встречу. От вас требуется в пределах месяца собрать все племена, которые Я объединил, в одном месте. Думаю, южная оконечность отрогов Гор подойдет.”
    “Ты не мог в письме это написать?” – недовольно кто-то сказал.
    “Добрая половина из вас читать не умеет,” – отвечал Триндамер. – “Не теряем времени!”
    “Да, король!”
    Звуки хлопающих дверей, голоса удаляются…

    ///- Так…велит…Король…и Кровавый Бог…///
    Король.
    Нет, не доедет этот человек до Фрелъорда, уж она об этом позаботится. Сколько еще деревень он сжег дотла ради своих странных планов?! Сколько детей оставил без родителей?!
    “Но ведь на самом деле тебе без разницы, кого он там убил, кого он убьет…за исключением, быть может, матери,” – прозвучал тихий голос подсознания. – “Просто частично это именно он виноват в том, что тебе пришлось открыть свое второе Я – то, что ты считаешь проклятием…"
    Да, пожалуй, именно так.
    Но сейчас это станет даром, а не проклятием. Даром, который позволит ей утолить жажду мести.
    “Нам все равно пришлось бы расстаться, Гарен. Удачи тебе.” – подумала она. Мелькнула мысль забрать вещи из гостиницы, взять с собой еды…да зачем? Все необходимое легко раздобыть в дороге.
    А когда этот Триндамер покинет густонаселенные демасийские земли…вот тогда-то она выпустит драконессу наружу в третий раз.
    ************************************
    Холод. Смертельный холод пронизывал конечности, проникая повсюду; кончики пальцев рук и ног уже почти не чувствовались.
    Он приподнялся резким рывком, пытаясь систематизировать сумбур, охвативший мысли.
    “Где я? Как я сюда попал?”
    Сколько не смотри – вокруг расстилалась бескрайняя снежная пустыня; завывала вьюга, снежинки падали с небес густой колючей стеной. И, конечно, мороз. Тонкие одеяния не защищали.
    Он осознал, что сжимает что-то в руке. Разжав пальцы, посмотрел. То была небольшая, украшенная диковинными узорами коробочка из металла. Непослушными пальцами он взялся за простенькую защелку, с трудом откинул ее, открыл коробку…
    Внутри лежала колода игральных карт.
    С минуту он тупо смотрел на цветные кусочки картона, после чего тупо пожал плечами, положил коробку в карман и побрел, побрел, с трудом делая каждый шаг, куда глаза глядят…

    Часть 7. Эпилог.

    Пожалуй, именно тем мрачным вечером в Альмстоуне и завершилась история шестерых молодых людей; завершилась жестоко и по-своему трагично. Долгие годы они цеплялись друг за друга, защищаясь от сурового мира за товарищами; и лишь когда жизнь жестоко раскидала их в разные стороны, они наконец-то стали взрослыми…
    А что же дальше? Многое можно было бы еще описать – например, то, как Гарен поступил на службу в армию Демасии и стал впоследствии одним из величайших героев страны; как Зинг Фукс выздоровел, стал подмастерьем Уэсли Варвика и позже сыграл немалую роль в развязанной Ноксусом Ионийской Войне; как Оуэн Талон сначала стал студентом Заунского Института Техматургии, но позже был оттуда выгнан и ушел в другую сферу, в которой мог преуспеть – искусство плаща и кинжала… Как Шивана Трех долгие месяцы выжидала, чтобы нанести Триндамеру смертельный удар и утолить жажду мести, или, как она говорила – свершить правосудие; но в конечном счете у нее возникнут другие проблемы, касающиеся главным образом ее драконьей родни…
    Можно было бы написать и о одиноком мужчине, что бредет сквозь ледяную пустыню; его греет лишь колода волшебных карт за пазухой… Имени он своего уже и не помнит, прошлое растворилось в тумане – и он еще не знает, что судьба его настолько неопределенна, что можно всецело сказать – он во власти Рока…

    И никто из них не знает, что они еще встретятся вновь, на полях Лиги Легенд – но былую дружбу будет уже не вернуть. Они будут помнить лица друг друга, а сердца будут замирать при одной лишь мысли о старом добром прошлом; но тем не менее – бывшие друзья станут друг для друга незнакомцами, слишком многое будет их разделять.

    Но я не имею права отложить перо сейчас. Есть ведь и еще кое-что.
    *************************************
    Он проснулся. Хотя вряд ли недавнее его состояние можно было назвать сном.
    Поводя глазами по сторонам, он вспомнил, где находится. Поляна была завалена трупами; поверхность каменного обелиска рядом потемнела от крови… Его крови.
    Впрочем, теперь-то у него крови нет. Вообще.
    Он легко поднялся и улыбнулся мертвыми устами, поняв, что более ему не требуется стоять на земле, чтобы двигаться. Легко парили остатки его тела в нескольких сантиметрах над поверхностью земли.
    Он бросил последний взгляд на письмена на обелиске. В длинном столбике имен, спускавшемся от верха к низу, теперь значилось еще одно. “Лекс Сафрин”.
    Лекс Сафрин умер. Нет, конечно, некая часть от старого Сафрина осталась. Но в целом…он чувствовал себя чем-то большим. Намного большим. Вероятно, это же чувство испытывали все его предшественники, когда становились Певчими Смерти.
    Певчий Смерти? Откуда эти слова в его сознании? Хотя…не имеет значения.
    Называться Лексом он явно больше не имеет права.
    Какой-то холодный голосок в уголке сознания подсказал ему новое имя.
    - Кто ты? – лениво спросил бывший Лекс.
    - Можешь считать меня первым Певчим. – отвечал голосок. – Благодаря мне ты стал таким. А я воплотился в тебе. Пока что мы еще две личности, но через пару минут окончательно сольемся. И звать нас будут так же, как звали и века назад – Картус…
    Из мертвой глотки вырвался хриплый смешок.

    Вскоре Картус растворился в тумане, нависшем над болотами…

    Вторая часть:
    - Саймон! Са-а-а-а-аймон! – раздавались где-то детские голоса. Не слишком близко…но и не так далеко.

    Обладатель сего имени, Саймон Такерс, досадливо поморщился. И вот чего им от него надо?! На самом деле он прекрасно понимал, чего – его товарищи звали его потому, что было уже слишком поздно и пора бы расходиться по домам – иначе многим из ребят серьезно влетит от родителей. Но Такерс не хотел никуда идти. В конце концов, ему было уже двенадцать лет и он считал себя достаточно взрослым, чтобы задерживаться на улице чуть подольше, чтобы там не говорили родители и тетушка Мирес. Он, бесспорно, очень любил их всех, но в данном случае они явно ошибались.
    В данный момент, правда, сие светловолосое чудо поднималось по лестнице старого заброшенного трехэтажного домика на окраине деревни, некогда принадлежавшего известному пьянице и забулдыге старику Джо. Джо отошел в мир иной два года назад вслед за всей своей семьей; его пожилая жена подхватила какую-то хворь да вдобавок заразила ею детей, вследствие чего они все поумирали. С того момента старикан совсем спился, и в конце концов умер с бутылкой в руке…
    Почему Саймона интересовал дом? Да вот буквально пару дней назад паренек, проходя мимо развалюхи, обнаружил у двери разбитую, но, определенно, новенькую темную бутыль, источавшую запах крепкого бренди. И если то был призрак старика Джо, вернувшийся в сове старое обиталище…то Саймон просто не мог упустить такую возможность! В сотый раз уже представил себе Такерс, как будет рассказывать своим друзьям о том, что видел призрака. И пусть не верят, пусть на смех поднимают – ему-то ничего не будет стоить привести их сюда, чтоб сами увидели. Хотя бы бутылку. Не испугается же призрак толпы детишек? Тем более что Джо и при жизни никогда чужих детей не любил, всегда норовил шугануть крепким словцом, а иной раз и бутылкой швырнуть.
    Едва мальчик достиг верхней ступеньки, как его ноздрей коснулся сильный запах алкоголя, определенно исходивший из-за неплотно прикрытой двери. Затаив дыхание, собрав в кулак всю свою смелость, Саймон толкнул дверь и вошел внутрь…
    В течение нескольких секунд он настороженно озирался, недоумевая, почему призрака так сложно заметить – ведь правильные призраки светятся, так? На самом деле Такерс, конечно, знал о призраках столько же, сколько знают о них деревенские бабки, распространяющие слухи о неупокоенных душах – то бишь ровным счетом ничего. Но ведь ежу понятно, что правильный призрак фосфорецирует, воет и причитает о своем прошлом!
    Впрочем, как только взгляд Саймона упал на источник запаха спирта, как он недовольно воскликнул:
    - Да как же так?
    Ибо очам его предстал отнюдь не волшебный призрак, а пьяный вдрызг лохматый йордл, осоловевшими глазами пялящийся в открытое окно. В одной из пушистых ручек йордла была крепко сжата полупустая бутыль. Некогда русая шерсть была грязной и нечесаной, одежда – помятой и засаленной, уши повисли…словом, более жалко выглядящего йордла Саймону видеть не доводилось.
    Сей диковинный персонаж звучно икнул, глотнул еще жидкости из бутыли… На Такерса он внимания, казалось, не обращал, и мальчик хотел уже уйти – как вдруг йордл все-таки заговорил. Голос его был скрипучим и хрипловатым.
    - Что, человеческий ребенок, тоже пришел посмеяться над неудачником?
    - Вообще-то я искал призрака, - настороженно ответил Саймон.
    - Призрака? Не, не видел… - медленно проговорил йордл, язык его заплетался. – Не видел. Хотя так посмотришь, аль может, и есть я призрак…
    Саймон оглядел комнату, взгляд его упал на гору бутылок в углу. Там же стояло и источающее неприятный запах ведро, судя по всему, с экскрементами.
    - Эм…
    - Что, противно, да? – пьяновато поинтересовался бездомный. – Живу я тут. Живу. – и сделал мощный глоток из своей бутыли.
    - Зачем вы так, дяденька йордл? – с горечью проговорил ребенок, глядя на то, как тот стремительно поглощает содержимое сосуда.
    - Зачем я?! Я?! Да это же все вы! – его собеседник явно не на шутку возбудился. – Вы отрицаете мой талант! Вы меня гоните! Вы…вы все против меня! – лениво поднялся он на ноги, пошатываясь,
    - Кто вы? – робко поинтересовался Саймон.
    Тот продолжал, словно не услышав.
    - Хотя нет. Это я жалкий простофиля, - он сделал шажок к окну, - неудачник, - еще шажок, - никчемный идиот, - он уже стоял вплотную к подоконнику, - да вообще…никто… И звать меня тоже никак! – всхлипнул он, уставившись в небо.
    - Эй, ну вы чего? – Такерс чуть приблизился. В глазах мальчугана отчетливо горело желание помочь. Йордл чем-то походил на старика Джо – только он не был еще таким одубевшим от злобы и горя…
    Йордл, однако, теперь выглядел встревоженным. Казалось, он увидел что-то в небесах…
    - Твою мать, - отчетливо выговорил пьяница. Резким движением он развернулся и буквально прыгнул на Саймона, сбивая того с ног. Чуть ли не обнявшись, упали эти двое на дощатый пол…а в следующий миг страшный удар сотряс дом; трухлявые балки и прогнившие бревна не выдержали, строение с жутким треском рассыпалось, как карточный домик…

    Когда йордл очнулся, первым, что он почувствовал, были ласковые лучики солнца, гревшие затылок. Рывком поднявшись, он попытался сфокусировать свой блуждавший взгляд на чем-то; наконец, это удалось…и лишь мгновением позже он осознал, что смотрит на разбитую случайной балкой голову мальчонки, с которым недавно болтал.
    - Нет! – исступленно заорал он.
    “Ты даже мальчика и то спасти не смог.” – непрошеная мысль пронеслась в голове.
    - Я пытался! Я же пытался! – заговорил он сам с собой, рыская из стороны в сторону. Взгляд его упал на чудом уцелевшую бутыль.
    На душе мгновенно стало лучше. Он поднял бутылку, привычно уже оценил уровень содержимого. Хм. Маловато.
    Надо бы еще купить.
    Спустя несколько минут он выбрался из обломков, все так же держа бутыль за горлышко. Взгляду его предстала деревня.
    Точнее…то, что от нее осталось.
    С ужасом и отвращением смотрел йордл на дымящиеся развалины…и трупы людей. Брошенные прямо посреди улиц, словно сметенные безжалостным ураганом.
    В течение получаса йордл бродил словно в прострации по останкам поселения, разглядывая мертвых. Обожженные до неузнаваемости; полураздавленные; с переломанными конечностями; с жуткими рваными ранами – все такие разные…и такие одинаковые. Смерть делала людей (да наверное, вообще всех живых существ) похожими друг на друга, превращая тех, кто некогда были уникальными личностями со своими устремлениями, идеалами и жизнью просто в кучки безжизненного мяса, плавающие в крови.
    Эта мысль не зря пришла в голову йордлу – в следующий миг он буквально захлебнулся в неудержимом потоке ненависти, направленном на самого себя. Он ведь отказался от своих идеалов и целей…он умер добровольно, отчаявшись, разуверившись в себе. В ярости он со всей силы швырнул бутылку в ближайший выступающий из земли камень; та со звоном разлетелась облаком осколков, земля вокруг камня потемнела от бренди.
    - Какой же я… - начал он и осекся. Хватит себя ненавидеть. Пора делать дело.

    К вечеру йордл сумел стащить все тела в кучу. Он не мог предать их достойному погребению, но хороший костер заменит это.
    Запах паленой плоти наполнял все вокруг, но он не уходил. Он смотрел на ревущее пламя, пожирающее мертвые тела; и раз за разом в сознании его вставала одна и та же картина – огромный темный крылатый силуэт в ночном небе, в свете луны и звезд отсвечивающий красно-золотым…
    На самой вершине горы из тел лежал ребенок, убитый балкой. Йордл пристально посмотрел в остекленевшие глаза.
    - Прости, парень, - начал он. – Зовут меня Зиггсом, и когда-то я хотел стать великим ученым. Я пиротехник, знаешь ли. Только вот не срослось как-то…
    Голос его дрогнул.
    - Знаешь… Я, наверное, мог бы вас всех спасти, если бы не был пьян. Шансы маленькие, но были. А я… А я был уверен, что место мое – на дне бутылки. Но…
    Он прокашлялся.
    - Но нет. Кой-чего я понял. Спасибо тебе за проявленную доброту, парень.
    И, не оборачиваясь, зашагал прочь. Через плечо его был перекинут тот самый пухлый мешок – мешок, с которым йордл по имени Зиггс никак не мог расстаться, мешок, содержавший в себе все, что осталось от его карьеры в качестве пиротехника…

    *************************************

    Светало.
    Шивана Трех, дочь Корракса сладко потянулась, выходя потихоньку из объятий сна.
    Вообще-то вставать не хотелось. Не хотелось даже глаз открывать. Сонное царство не выпускало – все существо Шиваны было охвачено поразительно сильным желанием послать к черту окружающий мир и проспать еще полдня. На сытый желудок, как-никак, всегда спать хочется.
    Что-то в этой мысли было не так.
    Она еле заметно нахмурилась. Организм ее никак не мог пробудиться, голова работала на удивление медленно. Да еще и эти мягкие лучики солнца, что так приятно согревают все тело, прогоняя ночную прохладу…
    Стоп.
    Какой сытый желудок, если ей приходится довольствоваться в лучшем случае парой тощих птиц, изредка – кроликов, в день? И каким это образом она чувствует солнечное тепло каждым сантиметром своей кожи, если вчера, полностью одетая, легла спать в небольшой тенистой лощинке?!
    Девушка резко села, опираясь на выставленные назад руки и окинула взглядом своих прекрасных золотистых глаз место, в котором находилась. Несколько секунд Шивана пребывала в абсолютном оцепенении; лишь губы ее беззвучно произносили одни и те же слова.
    “Я сплю”.
    Но реальность оказалась хуже любого кошмара.
    Деревья вокруг поломаны, словно тростинки. Трава – примята и выжжена.
    И кровь. От отдельных капель, усеивающих в том числе и абсолютно нагое тело девушки, до целых луж, до сих пор не высохших. Помимо обилия алого ихора, взгляд то и дело цеплялся за изломанные и почерневшие от сажи белые кости с остатками мяса на них… И довершала картину лежащая у вытянутых ног Шиваны человеческая голова.
    Детская.
    Целехонькая.
    Мертвые глаза смотрят с немым укором.
    Нежная лебединая шейка резко обрывается кровавой бахромой…
    - Нет. Нет, нет, нет. – замотала головой девушка, начиная понимать, что произошло. В ужасе двигаясь ползком назад, она вдруг уколола руку обо что-то острое. Инстинктивно повернула голову Трех, чтобы увидеть целую гору человеческих костей, обглоданных настолько чисто, насколько это позволяли огромные челюсти существа, пожравшего обладателей этих самых костей.
    - НЕЕЕЕЕЕТ!!! – заорала Шивана, поднимаясь на ноги единым движением. Теперь она видела все – видела небрежно разорванную людскую одежду, изломанные древки копий, и, конечно, полную картину оставшегося после вчерашнего пиршества – целые кучи костей, ошметки мяса, разбросанные внутренности, и кровь, кровь, кровь…
    “Сколько времени я ее не кормила?” – ужасающая мысль пронеслась в голове.
    В стороне Шивана заметила и собственное одеяние – словно бы сорванное с тела в спешке, неаккуратно брошенное возле корней старого дуба, кора которого, кстати, носила следы огромных когтей.
    И в это мгновение внимание ее привлек странный звук, похожий на всхлип. Похолодев, девушка обошла толстый ствол…чтобы увидеть человека.
    То, что было человеком.
    Его лицо, на котором было уже не различить черт, лишь зияющую дыру рта и единственный глаз, в ужасе исказилось, едва она показалась. Мужчина не смог сдержать крика; и крик был пронзительным, долгим, чуть ли не безумным, и пока сей ужасающий звук звенел в тиши леса, Шивана, склонив голову, стояла, держась одной рукой за ствол дерева, не шевелясь…
    - Н-нее подходи! Дай мне умерет-ть! Не н-надо больше, умм-моляю! – всхлипывал он. Его ноги и руки заканчивались на коленных и локтевых суставах соответственно, а грудь и живот были исполосованы ужасного вида глубокими ранами. Он умрет через пару часов от потери крови, осознала вдруг Шивана.
    Хотя, судя по виду мужчины, он готов был хоть сейчас умереть от страха.
    - Не мм-мучай меня больше! – воскликнул он, пытаясь отползти подальше.
    “Я съела остальных, а когда насытилась, у меня остался он. И я…поигралась с ним. Как кошка с мышкой.” – думалось в тот момент Шиване Трех. Странно, но эмоции куда-то пропали – девушка словно наблюдала за самой собой со стороны, не в силах принять ужасную правду. Медленно, словно неохотно, подошла она к своим вещам и выудила походный кинжал. Снова повернулась к умирающему…
    - Т-ты чудовищ-ще! Кт-то ты? Отт-ткуда? Поч-чему мы!? – причитал он.
    Она сделала несколько шагов. Веточки и иголки неприятно кололи подошвы босых ног, а незащищенная кожа уже послужила приманкой для доброго десятка комаров и слепней, но она не обращала внимания. Резким движением присев возле мужчины, что вызвало целую череду коротких вскриков, она резко вогнала кинжал ему в сердце. “Покойся с миром…”
    И вот тогда-то осознание реальности с полной силой обрушилось на Шивану. Из золотых глубоких глаз брызнули слезы, кинжал выпал из ослабевших пальцев, которые сразу после этого сжались со страшной силой в кулаки, оставляя ногтями кровавые лунки на коже ладоней. Она упала сначала на колени, потом во весь рост вытянулась на теле несчастного человека, рыдая во весь голос, оплакивая погибших людей, своих потерянных друзей и свою же судьбу…
    Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем последние слезы высохли. В какой-то миг Шивана осознала, что ей следует сделать. Решимость крепла с каждой секундой.
    Вновь пальцы ее правой руки сжались на рукояти кинжала. Ровным, спокойным шагом вышла девушка из тени, создаваемой кроной дуба.
    Стальное лезвие тускло блестело. Немедленно вспомнила Трех, как много лет назад она вот так же медлила перед решающим мигом, разглядывая холодный металл – даром что то был кухонный нож… Тогда ее остановили, и, очевидно, зря.
    “Я не могу удержать ее в себе. Все изначально было предопределено.”
    - Я не человек, но и не дракон, - прошептала она, уже думая вслух. – Я – противоестественное существо, жуткая тварь, которой нет места в этом мире.
    Звук собственного голоса придал уверенности. Рука с кинжалом взлетела вверх, и, преисполненная уверенности в том, что выбора нет, Шивана Трех резким движением направила лезвие в собственное сердце.
    Время словно бы невероятно замедлилось, ужасающе неторопливо приближался кончик короткого клинка к пульсирующей на шее жилке. Что-то глубоко внутри Шиваны зарычало, восстало, взбунтовалось, попыталось вырваться…но своего решения человеческая часть девушки изменить уже не могла, она приняла его душой и сердцем.
    И тем не менее острый кончик кинжала застыл, едва-едва коснувшись кожи. Но причиной тому вовсе не было изменившееся решение иль внезапное прозрение, снизошедшее на нашу героиню. Она просто не могла пошевелиться. Нечто сковало ее тело, волю и разум; медленно разжались пальцы, кинжал, прочертив тонкую царапину по холмику груди, упал, вонзился в орошенную ранее людской кровью землю…
    Ноги подогнулись; отчаянно глотая воздух, Шивана опустилась на колени, а потом и вовсе упала ничком. Невероятное и вместе с тем пугающее чувство охватило ее; казалось, сама душа девушки, ее существо, отчаянно трепетала, умело захваченная в силки неизвестным ловцом. Против воли девушки веки ее быстро опускались, отсекая солнечный свет; Трех проваливалась в сон, и последним, что она видела, был чей-то размытый силуэт…

    ***************************************

    И вновь просыпается Шивана Трех. День уже клонился к закату – солнце, потемневшее до почти красного цвета (“Кровавое” – подумалось девушке), уже совсем скрылось за верхушками деревьев, но пока еще освещало небосвод.
    Кто-то аккуратно укутал ее ее же одеждой и еще каким-то тряпьем; оружия, однако, равно как и ее легких походных доспехов – латных когтистых перчаток, наголенников, подшитой металлическими пластинами куртки – видно нигде не было.
    Останки по-прежнему валялись вокруг в том же беспорядке, и Шивану вновь замутило. Она поняла, что тогда, возможно, поспешила нанести самой себе удар в сердце, но и сейчас чувство вины давило на нее страшным грузом. Даже не чувство вины – скорее безмерная скорбь по погибшим и по себе самой, перемешанная с ненавистью к дракону внутри нее.
    И к Корраксу. К отцу, которого она никогда не видела.
    “Вот они, последствия его глупого поступка; последствия того, что он поддался минутной страсти,” – зло думала Трех, уставившись в одну точку. – “Скольких еще я… Нет! Нельзя! Я…убегу, конечно. В Пустоши, или куда подальше. Нельзя допустить больше смертей…”
    - Добрый вечер.
    Голос был очень приятным – мягким, мелодичным, низковатым, - и принадлежал, несомненно, женщине. И находилась говорящая, по всей видимости, совсем близко.
    Шивана резко повернулась назад; глазам ее предстала удивительной внешности женщина. Ее не назвать было ни молодой, ни старой - лицо ее не носило и следа морщин, но глаза, обладающие необычными лиловыми радужками, хранили в себе мудрость нескольких поколений. Она была стройна и невысока, сантиметров на семь-восемь ниже самой Шиваны; холеные белые руки определенно непривычны были к физическому труду. Волосы… Лиловые, точно такие же, как и глаза, они волнистым ручьем спадали на спину, опускаясь до пояса. Одета незнакомка была в дорожное платье, кожаные перчатки и кожаные же сапоги; словом, в целом она выглядела богатой дворянкой, выехавшей из имения на охоту или просто объехать свои земли.
    Но что-то говорило Шиване о том, что эта женщина отнюдь не просто местная аристократка.
    Что-то говорило о том, что она и не человек вовсе.
    И еще. Едва наша героиня узрела сию странную особу, как вернулось странное и пугающее чувство, будто бы некто или нечто касается самой ее сущности, да не просто касается, а медленно сжимает хватку цепких пальцев…
    Именно потому первыми словами, которые Шивана произнесла, стала короткая фраза:
    - Это…ты делаешь?
    И незнакомка медленно кивнула. Сей жест был преисполнен величия и грации; все же женщина определенно имела некое отношение к высшим слоям общества, ибо манеры ее были явно аристократичными. Кивок был не яростным и не робким; он обозначал констатацию факта, начисто отсекая всякие сомнения, какие еще могли остаться у того, кому он был адресован.
    - Как?.. Зачем? Кто ты?
    - Мое имя Моргана, - произнесла женщина, - но оно тебе ни о чем не скажет. Я пришла с иного Плана, но и это не имеет для тебя смысла, не так ли? – нотка снисхождения пронеслась в ее голосе. – Да, это я дергаю за нить твоей души, и да, это я вчера тебя спасла, дочь дракона.
    - Ты?.. Стоп, откуда ты зна…
    - Я разбираюсь в подобных вещах. – тон был холоден и резок, буквально парой слов она обрубила любые дальнейшие вопросы по этой теме. – Можешь считать меня…магом, хоть волшебники этого мира мне и в подметки не годятся.
    Шивана потеряла дар речи – главным образом потому, что не знала, что сказать. Эта женщина вчера остановила ее от нанесения смертельного удара самой себе, спасая таким образом саму Шивану…и обрекая на смерть – скольких? Скольких еще?! Девушка помотала головой, наивно пытаясь глупым жестом прогнать эти мысли.
    Рука Морганы легла на ее голову, пальцы начали разглаживать спутавшиеся волосы. Трех замерла.
    - Я знаю, о чем ты думаешь. – на удивление ласково произнесла лиловоглазая. – Мне знакомо чувство вины за смерть собратьев, пусть наши ситуации в корне различны. Я собираюсь помочь тебе, дочь дракона.
    Губы Шиваны безмолвно произнесли одно-единственное вопросительное слово. Ее новая знакомая серебристо рассмеялась:
    - Поверь, есть способ. Вся проблема в том, что ты боишься своей драконьей части, а твоя драконья часть презирает человеческую. Подобные тебе уже появлялись и будут появляться; и пусть тебе сложнее чем другим – ведь ты вынуждена была заставлять свою драконью половину спать – ты справишься. Вместе со мной. Оденься.
    Покраснев, Шивана сообразила, что пусть ее собеседница и одного с ней пола, но сидеть в чем мать родила, будучи лишь частично прикрытой какими-то лохмотьями не очень прилично. Выудив из кучи тряпья только свои вещи, она наскоро оделась, слушая тем временем Моргану:
    - Не вздумай отказываться. Отказ для тебя – либо выбор, сделанный тобой вчера…либо вечное изгнание. Тебя не примут люди, так как ты им враг. Тебя не примут драконы, ибо они отвергают полукровок. Никто. Нигде. Не примет тебя такой, какая ты есть сейчас.
    Эти слова ранили. Больно.
    - Все, что тебе нужно сделать – подчинить свою драконью половину человеческой. Это будет умнее, ибо ты будешь жить в человеческом обществе. Так ведь? – но она не ждала ответа. – Тебе необходимо раз и навсегда установить, кто является хозяином этого тела. – Моргана резко топнула ногой, как бы показывая значимость своих слов.
    - Прости за вопрос…но почему ты мне помогаешь? – тихо спросила Шивана.
    - Ах. Как мы закончим, я буду вынуждена попросить тебя помочь мне в опасном деле. Впрочем, это не займет много времени. Твое снаряжение – в тех кустах, я постаралась все собрать.
    Девушка, однако, с места не тронулась.
    Предложение было до невозможности заманчивым. Женщине хотелось верить. Удивительно, ведь Шивана знала ее от силы несколько минут – и тем не менее приятный звучный голос уже внушал ей уверенность и надежду, а взгляд умных лиловых глаз приободрял. Наверняка волшебство, сообразила она.
    - Послушай… - начала она. – Я не просто так таскаюсь по лесам. Я кое-кого преследую. Кое-кого, кто заслуживает смерти. И отказываться от этой цели я бы не хотела.
    - Я и не буду тебя об этом просить, - легко ответила Моргана, приподняв бровь. – Мы вполне можем все совместить. Тем более, если уж на то пошло, помощь, о которой я тебя попрошу, будет подобного же рода. – и на миг в лиловых глазах полыхнула ненависть… Но Шивана, конечно, не знала, кому она была адресована.

    Всего несколькими минутами позже странная парочка, сведенная судьбою, направилась в дальнейший путь – на север, в снежный Фрелъорд, вслед за королем варваров…

    *****************************************

    - Расслабься.
    Ярко горел костер – разожженый, к слову, Шиваной лично – она давно научилась выпускать свое внутреннее пламя небольшими порциями, и хотя после того случая с невольным превращением она опасалась взывать к своему огню, Моргана убедила ее, что ей, наоборот, не следует идти на поводу у подобных страхов – иначе это могло легко перерасти в недоверие к собственному второму Я, что только углубило бы и без того широкую трещину между двумя половинами личности Трех… (Дабы не вводить тебя в заблуждение, дорогой читатель, уточню – никакого раздвоения личности у нашей героини не наблюдается; скорее уж состояние ее души можно сравнить с монетой – есть две стороны, которые, тем не менее, принадлежат всецело одной лишь ей). Языки пламени взвивались высоко в воздух, жадно пожирали хворост и сухие листья, заливали окрестности неярким желтым светом…
    Шивана попыталась последовать указанию. Закрыв глаза, она выровняла свое дыхание; уставшие за день мышцы чуть-чуть ныли, но от этого она мысленно попыталась себя оградить. Она сидела спиной к костру, скрестив ноги и положив кисти рук на колени; ее легкий доспех, снятый, лежал рядышком – Моргана предупредила, что, вполне вероятно, придет в себя Трех только завтра утром. Что-то в уголке сознания по-прежнему кричало, что столь слепо доверяться практически не знакомой женщине очень глупо, но Шивана никогда не боялась рисковать…
    “Если что произойдет, то уж я-то с ней справлюсь,” – пришла непрошеная мыслишка. – “Я же наполовину дракон, в конце концов, а судя по тому, что мне о моей родне известно, мы частично отрицаем магию. А кроме волшебства – да и то не факт – у нее нет ничего, что могло бы мне повредить...”
    - Постарайся сфокусироваться на какой-то мысли. Не думать вообще ни о чем ты в данный момент явно не способна, так что просто сконцентрируйся на чем-то. Неважно, на чем. – мягко звучал голос Морганы.
    Трех выбрала мгновенно – Триндамер.
    Сознание перенеслось в далекий Альмстоун, туда, где она волею случая услышала разговор владыки северных варваров с его подчиненными. Туда, где она узнала о том, что именно он был виноват в резне в Нижнем Ручье, отнявшем у нее мать, которая с давних пор заменяла ей еще и отца…
    И, как всегда бывает, мысли начали блуждать. В Альмстоуне, где началась ее погоня за Триндамером, она оставила последнего из своей компании – Гарена Хафелла. Как наяву, предстал перед ней молодой воин, но не такой, какой он был в тот последний вечер в трактире – сгорбленный, грустный, преисполненный скорби и чувства вины – а тот Гарен, который когда-то поклялся ей, что всегда будет считать ее другом, независимо от того, кем она является на самом деле…
    “Что бы ты сказал теперь, Гарен?”
    Зинг Фукс…позеленевший, умирающий. Увозящий его ноксусский ученый, Уэсли Варвик. И с ними – Оуэн Талон… Где-то они сейчас? Выжил ли Зинг? Конечно же, выжил. И Талон наверняка стал техматургом…точнее, пытается им стать – прошло-то всего три месяца.
    А вот Эдек и Лекс сгинули в Топях. И снова лица возникают в памяти…поправляющий шляпу улыбчивый франт Шмерр и Сафрин с его вечно немытыми сальными длинными волосами, взглядом исподлобья, сжатыми в тонкую ниточку губами.
    Куда ушло то время?
    Куда пропали те замечательные проведенные в этой компании годы – годы истинной молодости, годы, когда идеалами для Шиваны были дружба, верность и любовь?
    “Что с нами стало? Что стало со мной?”

    Девчонка наконец вошла в транс. Дыхание стало очень редким и тихим; Трех начала заваливаться набок, но тонкие руки Морганы вовремя ее подхватили и аккуратно уложили на землю.
    По губам женщины скользнула удовлетворенная улыбка.
    Глаза ее вспыхнули светло-фиолетовым, почти белым, пламенем магии. Очень осторожно, дабы ничего не…повредить, коснулась Моргана жизненной эссенции своей спутницы; коснулась ее души.
    Она работала быстро, не прерываясь, но времени, тем не менее, ушло много. Когда со вздохом облегчения Моргана откинулась назад, костер уже почти потух, а небо было усыпано мириадами звезд.
    - Как успехи, госпожа?
    Голос был высоким, почти детским. Низенький силуэт возник у подножия ближайшего дерева; несоразмерная с телом коротышки остроконечная шляпа украшала его голову, почти потухшие языки пламени выхватили из темноты латные сапоги – опять же, не по размеру – латные же перчатки, бесформенное синеватое одеяние и…выхватили бы лицо, но в силу неких обстоятельств оно осталось полностью скрытым тенью.
    Мало кто знал, что даже факел, сунутый сему персонажу под нос, не высветил бы черт его лица – настолько глубоко прогнила его некогда добрая душа, настолько глубоко угнездилась в нем истинная, ужасающая, первородная Тьма.
    - Прекрасно. – сухо отозвалась Моргана, придвигаясь поближе к костру, чтобы затушить его. Шорох, производимый ее движениями, нарушил гробовую тишину – едва появился ее таинственный знакомый, как лес мгновенно затих: ни малейшее дуновение ветерка не шевелило кроны деревьев, ни один крошечный зверек не шумел среди палой листвы…
    Тот смутился, шаркнул ногой, вновь заговорил:
    - И во что все это выльется?
    - Я уже говорила.
    - Да. До того, как пообщалась с ней.
    Женщина помедлила с ответом; на пару кратких мгновений она застыла, после чего, материализовав сгусток темной энергии, запустила им в огонь – тот мгновенно затух, словно бы поглощенный тьмою.
    - Не уверена. Они сильна; мне повезло в первую ночь. Дальше должно быть проще – если каждый вечер мне удастся проводить с ней эти…сеансы.
    - Если что, помогу.
    - Твоя помощь мне понадобится, если она все поймет и атакует меня. Тогда ты должен будешь ее убить. – последние слова прозвучали в пустоту – странного собеседника Морганы видно нигде уже не было.

    *****************************************

    Эта печальная история произошла одной необыкновенно дождливой, холодной и промозглой валоранской осенью – ливни не прекращались целыми неделями; дороги обращались в реки грязи и мусора, в которых периодически встречались ругающиеся матом крестьяне, пытающиеся вытащить из липкой размокшей земли колеса своих телег и фургонов; деревья повсюду сначала оделись в прекрасные злато-алые одежды, изумляя буйством красок, а потом – потихоньку оголились, являя миру голые скелеты своих стволов и ветвей; пронизывающие осенние ветры пробирались даже под самую плотную одежду; в больших городах вроде Пилтовера стало опасно ходить по улицам, ибо мостовые были скользкими, а в туманных подворотнях пряталась местная шпана; в столице тоталитарного Ноксуса, Зауне, жить стало вообще невозможно, так как из-за разлива нескольких речек сразу в городе не выдержала канализационная система, и токсичные отходы заполонили улицы, смешиваясь в отвратительно пахнущие полужидкие массы, отравляющие воздух, разъедающие камень и порождающие тварей вроде чумной крысы Твитча; словом, осень того года доставила всем разумным народам континента очень много проблем – вот только неунывающие йордлы из Бэндла всегда чхали на подобные неприятные обстоятельства. Этот народец вообще известен буйным и веселым нравом; множество поговорок о йордлах в полной мере выражают саму суть принадлежащих к этому народу, и такие, как, скажем “Хуже разъяренного дракона только заскучавший йордл” или “Посади йордла в клетку, и поймешь, что за решеткой оказываешься ты сам” – лишь некоторые из них. Пушистые большеголовые ушастики к тому же были великолепными изобретателями, механиками, торговцами и даже солдатами; гений техматурга Хаймердингера был увековечен во всех книгах по данному предмету, многие слышали и о Разрушающей машине Рамбла; что до воинов – ловкость, скрытность и профессионализм командира бэндлской разведки Тимо были поистине легендарны. Не было среди йордлов только волшебников.
    И Вейгар с самого детства мечтал о том, чтобы заполнить собой этот пробел. Даже на фоне других йордлов Вейгар выделялся настойчивостью, бойкостью и энергией; он чуть ли не пешком посетил каждый институт магии на Валоране, поговорил с каждым известным архимагом, перечитал все возможные книги и испробовал все доступные средства – но мечта оставалась мечтой: у Вейгара, как и у любого другого принадлежащего к его народу, не было необходимых способностей.
    Повзрослев, он остепенился и занялся торговлей; но судьба распорядилась так, что йордл случайным образом связался с людьми, занимавшимися контрабандой техматургического вооружения. Несколько месяцев все работало как часы; и, как назло, когда Вейгар наконец осознал, что занимается делом неблагородным, контору прикрыли – а маленький йордл-торговец угодил в тюрьму вслед за остальными замешанными в деле преступниками.
    Ноксусские блюстители закона не знали одной важной вещи. В Бэндле такое наказание, как ограничение свободы, не использовалось вообще ввиду крайней его жестокости в отношении именно йордлов – лишенные свободы, они испытывали тяжелые психологические травмы. Нормальным наказанием там было бы публичное порицание, мощный штраф или изгнание.
    Через шесть лет из ноксусской тюрьмы сбежал йордл, который разительно отличался от того, который туда сел. Неуравновешенный, нерационально мыслящий, охваченный ненавистью ко всему живому. И надо же было такому случиться, что Вейгар случайным образом попал в компанию темных магов-сектантов…
    Как оказалось, способности к магическому искусству у него все-таки были – и пусть для того, чтобы их пробудить, ему пришлось пожертвовать большей частью оставшегося рассудка, он был весьма доволен. Спустя некоторое время Вейгар встретился с Морганой…

    *****************************************

    Спустя две недели после встречи Морганы и Шиваны.

    - Ваше величество!!! – раздался позади полный отчаяния крик.
    Триндамер развернулся прямо в седле. Темные глаза варвара уставились своим испепеляющим тяжелым взором на того жалкого холопа, кто только что посмел окликнуть своего короля диким криком вместо того, чтобы спокойно подойти, поклониться и четко изложить, в чем дело.
    Сей холоп со всех ног бежал сквозь толпу солдат, составлявших конвой Триндамера, чуть не оступаясь на каждом шагу. Судя по всему, солдат арьегарда – что у них там стряслось?
    - Мой король! – воин, тяжело дыша, припал на одно колено перед Триндамером, восседавшем на огромном вороном коне. – Только что пришла весть. Три дня назад мы покинули последний город Демасии перед тем, как мы вступим во Фрелъорд, Кадрахиль…
    - Ну?!
    - Разорен. Сожжен дотла. Выжили немногие.
    - Кем? – произнес тихо повелитель северных варваров. Слова солдата эхом отдались у него в ушах. Триндамер точно знал, что, помимо его собственных, единственными войсками в этом регионе на данный момент были только воины немногочисленного демасийского гарнизона в этом Кадрахиле. И пусть гарнизон был немногочисленным, но он был превосходно обученным и опытным – нападение случайной банды разбойников выдержал бы без проблем. А значит… А значит, действительно успешное нападение на город могли совершить только его собственные войска. Войска, которые, как он считал, находятся под его жестким контролем…
    Однако же, следующие слова вестника разрушили всю эту цепочку умозаключений.
    - Выжившие говорят, что это был дракон.
    Триндамер на мгновение остолбенел.
    - Какой еще к черту дракон?!
    - Красно-золотой дракон. Прилетел ночью и атаковал без предупреждения. – голос мужчины звучал все тише, все неувереннее… - И…
    Он умолк на мгновение, словно не решаясь озвучить что-то. Тяжелый вздох вырвался из груди воина; и он впервые осмелился поднять глаза, его взгляд встретился со взглядом Триндамера…
    - И выжившие говорят кое-что еще. Он…произнес ваше имя.

    ****************************************

    Зиггс брел по улицам Кадрахиля; потрепанные ботинки йордла утопали в смеси пепла и грязи. Он устал, адски устал за последние две недели – но эта усталость была ничем в сравнении с тем ужасным грузом, что рухнул на него, едва он увидел развалины Кадрахиля. Все повторялось – снова трупы, обезображенные до неузнаваемости; снова тлеющие доски и бревна на месте аккуратных домиков; иными словами, его глазам вновь предстала картина абсолютного разрушения.
    Все это было настолько абсурдным, настолько нечеловечески жестоким, бездумным, что Зиггсу хотелось орать. Просто кричать, выражая в этом крике всю свою ненависть к самой природе того существа, что могло учинить подобное.
    Немногие выжившие, встретившиеся ему на пути, подтвердили его давние опасения. В ту ночь он действительно видел дракона. И совсем недавно этот дракон налетел на Кадрахиль; и остановить его не смогли ни стрелы солдат из гарнизона, ни отчаянное сопротивление жителей города.

    Не раз уже посещали йордла мысли о том, что ему вообще не следует здесь находиться – но необъяснимая сила тянула его к бесчинствующему дракону. Где-то в глубине души он понимал: по сути никакой связи между ними быть не может, но сердце говорило об ином – эта тварь убила Саймона, ребенка, что пытался вытащить его, Зиггса, из той страшной бездны, в которую йордл сам себя загнал…убила его, и многих других людей, убила без практической цели…
    Убила, потому что могла это сделать.
    И тогда маленькая кисть йордла нырнула в одну из многочисленных сумок, укрепленных на его поясе и нашарила там небольшой твердый тяжелый шарик – продукт исследований, за которые его когда-то изгнали из коллегии техматургов…
    Хоть где-то это может оказаться полезным.
    - Я тебя найду. – мрачно пообещал Зиггс, глядя в пустоту.
    Пару минут спустя, опомнившись, йордл направился к группе людей неподалеку – помогать вытаскивать кой-какое добро из-под развалин каменного дома, сметенного, вероятно, одним ударом мощного хвоста…

    ***************************************

    “Да я сама на себя не похожа.”
    Шивана не узнавала себя в отражении, что смотрело на нее с поверхности зеркально-чистого лесного ручейка. Глубоко запавшие глаза, скулы и лоб туго обтянуты желтоватой кожей, спутанные и грязные волосы неаккуратной копной лежат на плечах…
    В следующий миг отражение зарябило и исчезло – это Моргана носком сапожка отправила небольшой камушек в воду.
    - Что-то не так? – мягко поинтересовалась спутница полудраконессы.
    - Все…как-то не так, - ляпнула девушка, сама не осознавая, что говорит. – Я совсем за собой следить перестала… - она поднялась на ноги, взглянула в лицо волшебнице. – И… Меня пугает все это. Я начала видеть сны. Я превращаюсь во снах…
    - Ты уже говорила. – прохладная ладонь Морганы легла на горячий лоб Шиваны, женщина огорченно покачала головой. – Конечно, это сложно. Та, что внутри тебя, не желает быть подчиненной стороной. Она пытается влиять на человеческую половину, пытается подавить, в том числе и проникая в твои сны. Я же уже рассказывала.
    - Правда?
    Шивана не могла этого вспомнить. Голова болела, воспоминания, касавшиеся последних дней, были какими-то расплывчатыми, неясными. Ей постоянно хотелось спать; аппетита не было, легкая слабость вечно держала в плену ее тело – все вместе вводило девушку в полуапатичное состояние.
    - Да. Главное, не волнуйся. Я верю в тебя, Шивана! – четко выговорила волшебница. – Мы справимся. – ласковые ее пальцы аккуратно взялись за запястье Шиваны, потянули руку вниз, вынуждая присесть. Впрочем, наша героиня не особенно и возражала – настроения продолжать путь не было.
    - Ляг, передохни.
    И Шивана поддалась искушению, несмотря на то, что нечто внутри нее настойчиво советовало: “не стоит этого делать…”

    Спустя несколько минут девушка вновь заснула беспокойным сном. Моргана осторожно убрала со лба ее прядь спутавшихся волос. Шивана с каждым днем выглядела все хуже и хуже; не переценила ли она духовные и физические способности девушки? Жестокая улыбка тронула сочные губы женщины.
    - Ну что? – раздался позади высокий голосок. Она чуть не подпрыгнула.
    - Тебе стоит уже отделаться от привычки появляться вот…вот так, Вейгар. – проговорила она, не оборачиваясь.
    - Приму ваше желание к сведению. – ответил тот. В тоне его явственно чувствовалась насмешка. – Как все прошло?
    - Великолепно. Я сумела подпитаться в несколько раз сильнее, чем в первую ночь. – сообщила волшебница, проверив предварительно, наверняка ли уснула ее подопечная.
    - Я очень рад.
    Ей не требовалось оглянуться, чтобы понять, что вслед за этими словами Вейгар исчез. Вздохнув, Моргана очистила разум, мягко коснулась жизненной струнки, пронизывающей тело Шиваны, и принялась за дело…

    ************************************

    - Мой король?
    Триндамер недовольно оторвался от созерцания снесенной почти до основания сторожевой башни. Еще недавно добротное и крепкое строение сейчас было грудой булыжников и полусгоревших балок; о судьбе людей, сидевших в башне, красноречиво говорила торчащая из-под камней под невозможным углом человеческая рука.
    - Тут с вами поговорить хотят, ваше величество.
    - Кадрахильский главный? – спросил король варваров.
    - Нет… Эээ… Йордл, ваше величество. Но он говорит, что…
    - Приветствую, ваше величество Триндамер, - раздался чей-то звонкий голос.
    Храбрость наглеца, посмевшего вот так просто, без приглашения, обратиться к нему, Триндамеру, человеку, который в недалеком будущем станет повелителем не только орды варваров, но и всего Фрелъорда, мужчине понравилась. Обратив свой взор на говорящего, он узрел молодого русого йордла; потертая одежка была опрятной и пребывала в относительно неплохом состоянии, вычесанная шерсть была полностью лишена колтунов и проплешин; за спиной – огромный, размером с самого йордла, рюкзак; стоптанные запыленные ботинки ясно свидетельствуют, что йордлу довелось много пройти пешком… Что он тут забыл, интересно?
    - Чего надо? – без обиняков поинтересовался король варваров.
    - Кадрахиль был разрушен драконом. Хотите поймать его? – точно так же прямо ответствовал йордл. – Я могу с этим помочь. – и пушистая ручонка нырнула в карман…

    Спустя пару часов Зиггс резво шел по старенькой тропке, уходящей на запад от Кадрахиля. Позади него метрах в десяти шли, весело переговариваясь, Триндамер и два десятка его солдат, вооруженных луками и копьями. Какое, в самом деле, жалкое оружие! Что было бы, если бы крылатый ящер просто спикировал на это жалкое воинство, поливая их пламенем? Нет, они, конечно, достаточно отважны, чтобы не разбежаться в первые же секунды боя; возможно, они даже сумели бы вовремя рассредоточиться и в итоге…и в итоге все равно умереть.
    “Так и было бы”, - мрачно подумал йордл, в очередной раз обхватывая ладонью круглый тяжелый матово-черный шар с торчащей из него веревочкой-фитилем. Ему нравилось ощущать тяжесть бомбы.
    Точнее – всех полутора десятков бомб в его рюкзаке.
    “Главное – рассчитать время и докинуть.”
    И тогда он, пиротехник Зиггс, станет известен, как сразивший дракона, разорившего Кадрахиль. И тупоголовым членам Коллегии Техматургов придется вновь принять его в свои ряды…
    …и по ночам ему перестанет сниться мальчик, которого он не смог спасти.

    **************************************

    Шивана реяла в абсолютно пустом пространстве, окруженная бескрайней чернотой. Куда взгляд ни кинь – темно, хоть глаз выколи; и тем не менее она прекрасно видела саму себя, что ясно говорило: это не ты ослепла, это тут свет такой странный.
    И – тишина. Но не та звенящая тишина, которая заставляет беспокойно ворочаться с бока на бок в безнадежных попытках уснуть, а другая – умиротворяющая, ласковая.
    Покрутив головой, девушка обнаружила – все-таки темнота не была такой уж всепоглощающей. Высоко над ней ярко горела единственная крошечная точка; горела простым ровным светом, словно какая звездочка. И едва взгляд ее упал на эту звездочку, как та приветственно подмигнула. Именно приветственно, маняще; и всем существом своим ощутила Шивана, что ей просто необходимо приблизиться к светящейся точке. Как только мысль эта возникла в ее голове, как все тело ее наполнило невероятной легкостью; и она понеслась стремительно сквозь непроглядную тьму к свету, чувствуя – вот она, путеводная звезда…
    Вблизи звездочка стала чем-то необычным – словно бы разрывом во тьме, своего рода окном, края которого и излучали мягкий свет. Подобравшись поближе, девушка с интересом заглянула в окно…
    …и ахнула.
    - Мы ждали тебя, - произнес Оуэн Талон, вставая. Темные волосы парня были перевязаны шелковой ленточкой, в руках – диковиннейший инструмент, состоящий из множества блестящих медных трубок и стекол.
    - Знали, что ты придешь, - в тон ему заметил Гарен Хафелл. Он весь был облачен в сияющие доспехи с демасийской эмблемой; рядом, воткнутый в землю, стоял длинный шест со знаменем королевского рода Демасии.
    - Ведь ты хочешь, чтобы все было как раньше, - сказал Эдек Шмерр, поправляя свою широкополую шляпу. Пальцы его правой руки, затянутые в замшевую перчатку, изящным движением бросили ей алую розу, которая, не долетев до “окна”, упала на землю. Бутон благоухал так сильно, что девушка чуть не потянулась сквозь “окно” поднять его.
    - Равно как и мы. – сухо и едко проговорил Лекс Сафрин, на миг оторвавшись от чтения старой книги в толстом иссохшемся переплете.
    - Просто сделай шаг. – подмигнул Зинг Фукс, приветливо улыбнувшись.
    Нога Шиваны оторвалась от земли.
    - Я иду, - прошептали губы.
    - Не стала бы этого делать. – язвительный голос, удивительно знакомый и в то же время не знакомый Шиване, прозвучал позади нее, там, в темноте. Удивленная девушка медленно повернулась…чтобы увидеть собственную копию.
    Или нет.
    Да – все те же огненно-рыжие волосы, та же фигура, те же черты лица. Но при этом – абсолютно другие глаза – с вертикальными звериными зрачками…
    - Кто…что ты такое? – сорвалось с уст Шиваны.
    - Я – твое отражение. – сообщила ей собеседница. – Думаю, мы можем использовать этот термин. Если еще проще… я – это ты. Вплоть до наоборот.
    - Не понимаю.
    - Ты в собственном подсознании, дорогая. Стоишь перед окошком в свою память.
    - Это…это сон?
    - Который быстро становится явью.
    - Не говори загадками! – вскрикнула Шивана.
    - Я не умею. Я – это ты. Мы не используем туманные намеки, разве не так?
    - Как я могу находиться в собственном подсознании?
    Ее копия вздохнула.
    - Физически – никак.
    - То есть…это все-таки сон? Это не реальный мир?
    - Мир не может быть нереальным. Он реален или нереален относительно чего-то. Относительно нас с тобой в данный момент – то, что нас окружает, весьма реально.
    - Ты сказала что-то про окно в память, - после секундных раздумий вспомнила Шивана.
    - Да.
    - То, что там…оно тоже реально?
    - Да.
    - Что случится, если я сделаю шаг?
    - Я навсегда отделюсь от тебя. Ты навечно будешь заперта в собственной памяти. Я стану хозяйкой физического тела.
    - Так почему ты не хочешь, чтобы я туда шла?
    - Я не хочу тебя терять. Мы должны быть одним, но мы допустили ошибку. Точнее – ты. В большей степени ты.
    Все происходящее было слишком фантастичным и никак не укладывалось в голове у Шиваны.
    - Ты – драконица. Я права?
    - Можно и так сказать. Я – та часть твоей души, которая ближе к драконьей сущности.
    И вот тут-то руки девушки сжались в кулаки.
    - То есть…все это время…все из-за тебя? Я могла просто избавиться от тебя…и быть…нормальной?
    - Нет. Ты меня породила.
    - Что?!
    Палец копии в обвиняющем жесте ткнул в ее направлении. Слова падали коротко и жестко, словно удары:
    - Ты своим неприятием, своим страхом, своей ненавистью и всеми прочими чувствами, которые ты испытывала к драконьей части себя – всем этим ты породила меня, разделив саму себя. Мы не две личности в одном теле, Шивана. Мы – части одного целого и мы были целым, но ты положила начало нашему разъединению. А женщина, которой ты доверилась, его быстро завершает.
    Шивана молчала, не в силах произнести ни слова.
    - Пора повзрослеть. Детство давно кончилось. Ты не можешь отрубить часть от собственной души только потому, что боишься ее. Хватит считать меня обратной стороной медали. Мы – одно. Должны им быть. Одумайся наконец!
    - Но…но если я…сдамся…ты же станешь единственной хозяйкой тут?.. Тогда ты сможешь…убивать сколько хочешь…вести свою жизнь…
    - Да раскрой уже глаза! – копия перешла на крик. – Ты нужна мне так же, как я нужна тебе! Я не должна с тобой говорить! То, что произошло с тобой – с нами – страшнейшее надругательство над душой мыслящего существа! Это не плоть, ее нельзя рубить на части! Зачем мне тело, если я вечно буду ощущать, что я – лишь какой-то жалкий обрубок?
    Она перевела дух.
    - Но в одном ты права. Если ты уйдешь в память или сдашься – я останусь тут совсем одна. И не смогу сдерживать инстинкты, не имея своей человеческой половины. Понимаешь?
    Шивана слабо кивнула.
    - И тогда…
    - И тогда я стану игрушкой Морганы.
    - Что?!
    - Да слушай же, глупышка… Хотя нет – смотри.

    *********************************************

    Пушистые руки йордла осторожно раздвинули густые заросли, ограничивающие обзор. Зиггс с трудом сдержал смех, представив себе, как его, должно быть, матерят солдаты Триндамера за предложение свернуть с тропки. Хорошо хоть, что король варваров держал их в ежовых рукавицах.
    Так или иначе, по расчетам йордла, он опередил своих спутников метров на семьсот. В общем-то этого он и хотел – если дракон все еще тут, то он, вполне возможно, задремал после недавнего сытного обеда – Зиггс был подсознательно уверен, что раз огромный ящер сожрал такое количество людского мясо, то и времени на переваривание должно уйти соответственно.
    Именно таким доводом он убедил и Триндамера. Что тут они найдут дракона спящим. Если же нет…придется биться насмерть.
    “А что если его тут вообще не будет?”
    Этот голосок пиротехник решительно заткнул. Он знал – эта история закончится сегодня. Знал.
    Продравшись сквозь кусты, йордл чуть не вскрикнул – взгляду его открылась широкая прогалина: трава обуглена и придавлена, деревья, что поменьше, повалены и даже вырваны с корнями, побольше – ободраны…не острой ли чешуей и шипами?
    Чувство тревоги охватило Зиггса. Надо было вернуться. Надо было рассказать Триндамеру и его солдатам. Он знал: с этого момента опасность может быть совсем рядом. Дракон наверняка тут был… Всего в трех-четырех часах ходьбы от Кадрахиля…
    Далеко позади раздался чей-то возглас. Не встревоженный, скорее уж воодушевляющий. Видать, люди подтягиваются.
    Незаметно для самого себя пиротехник принял решение. Крадучись, начал двигаться Зиггс по краю прогалины; и с каждым шагом все сильнее осознавал – дракона тут уже нет. Но и тревожность, коей был буквально насыщен воздух, все усиливалась; он ощущал ее всеми фибрами своей души.
    Спустя пару минут Зиггс обошел всю прогалину, пытаясь представить себе картину происшедшего здесь. Взлетел ли тут дракон? Вряд ли – скорее уж приземлился. Или и то и другое. С каждой секундой, однако, йордлу казалось, что тут слишком много следов для единичной посадки или взлета, пусть даже такой громадины, как один из легендарных летающих ящеров… А насколько, интересно, он огромен? Зиггс искренне надеялся, что поговорка о больших глазах страха правдива, и в действительности тварь окажется не такой уж и крупной.
    И тут раздался звук, который заставил его навострить уши и замереть. Голос! Доносившийся откуда-то из зарослей тихий женский голос:
    - …так долго, моя маленькая ручная драконочка?.. – сопровождалось это серебристым смехом.
    Йордл ничего не понял, но на всякий случай достал из сумки бомбу. Другой рукой он сорвал с пояса продолговатый предмет неправильной формы – одну из вещей, которыми он мог действительно гордиться, носящую незамысловатое название “Поджигатор Зиггса”; назначением сего изобретения было, как нетрудно догадаться, поджигать, и выполняло оно его крайне неохотно, являясь к тому же травмоопасным, ибо огонь бил из всех щелей между плохо заваренными металлическими пластинками – к счастью, перчатки пиротехника надежно защищали его ладошки от огня.
    Позади раздался громкий хруст сломавшейся ветки. Зиггс резко развернулся, чтобы издать сдавленный возглас.
    Все йордлы, будучи максимально дружелюбным и общительным народцем, знали о трагедии Вейгара, и Зиггс не был исключением.

    ***************************************

    Копия, взмахнув рукой, открыла рядом с первым окном в память еще одно – но края того вовсе не светились, они были подернуты ало-золотой дымкой, а само отверстие в черной ткани окружающего пространства беспрестанно рябило и меняло форму.
    - Что это?..
    - Ты видишь его так потому, что это драконье воспоминание. Ты не можешь вспомнить это самостоятельно, так как ты спала в тот момент, а проснулась драконом; но оно отложилось в твоей памяти, так как тогда мы были куда ближе друг к другу… Последние мои воспоминания я и показать тебе не смогу, - печально произнесла собеседница.
    - Что ты несешь? О чем ты?..
    - Это – то, что было, когда ты превратилась во сне. Когда очнулась наутро среди трупов. Кое-что в этом тебя заинтересует, будь уверена.
    И Шивана, не в силах противостоять любопытству, просунула голову в открытое копией окно…
    - Лети, - произнесла женщина с лиловыми волосами и глазами. – Выпусти пар. Потом начни таскать сюда людей. Человек двадцать хватит, для тебя это несколько курсов туда-обратно. Давай, развлекайся.
    И драконица мощным движением оттолкнулась от земли, задевая крыльями кроны деревьев; стремительно понеслась она в ночной тишине, словно призрак, отсвечивающий в свете луны кровью и золотом. Всего несколько минут полета – и вот оно, место назначения.
    Человеческая деревня.
    Камнем рухнула она вниз, решив начать с маленького предупреждения – разнести несколько стоящих на отшибе домов. Смешно: в первом же из них на верхнем этаже кто-то бодрствовал; драконий острый глаз точно уловил, как невысокая толстенькая фигура сбивает на пол своего товарища по несчастью, то ли пытаясь убить, то ли защитить; в следующий миг, однако, тяжелым хлестким ударом хвоста она снесла сразу две стены, и домик рассыпался, будто карточный… Та же судьба в мгновение ока постигла и пару соседних; удовлетворенно мурлыкнув, крылатая смерть понеслась на основную часть деревни – а там на улицы начали выбегать люди… Люди! суетливейшие существа! и такие глупые…вот первая пущенная наугад стрела пронзает воздух в метре от надежно защищенной шеи драконицы. Сколько там просила эта волшебница? Двадцать? Тридцать? легко, еще штук восемь-десять ей хватит, чтобы наестся до отвала, а остальных можно и погонять; вреда никому от этого не будет – людей на Валоране полным-полно…
    Охваченная отвращением, Шивана отряпнула. Губы ее беззвучно шептали одно и то же слово:
    - Зачем?
    - Она насыщается их страданиями, - с грустью в голосе ответила копия. – В тот день она сыграла на самых низменных моих желаниях; тот день стал точкой отсчета, ее власть над тобой все более усиливалась, усиливался и разрыв между тобой и мной, который ты сознательно углубляла, обманутая ею. Да, ей нужна ты, чтобы убивать людей; она впитывает в себя их боль, их страх, их предсмертные эмоции, чтобы стать сильнее в плане магии. И она крепко в тебя вцепилась, - с этими словами копия махнула рукой в сторону.
    Едва Шивана туда посмотрела, как ее охватило странное чувство. Она готова была поклясться, что секунду назад там ничего не было; но при этом где-то внутри она точно осознавала: эта сверкающая колонна света там была, просто она не хотела ее видеть…
    Точнее, не колонна, а поток. Поток расплавленного золота и пылающей магмы, опутанный лиловой паутиной.
    - Это – я. И ты. Наши тела здесь, в подсознании, лишь отражения этой колонны – твоего стержня, твоей основы, твоей жизни – твоей души… Догадываешься, что из себя представляют эти нити?
    Но не успела ответить девушка, как разговор их был прерван отдаленным постоянно нарастающим грохотом, прорывавшимся, казалось, откуда-то извне; и в следующий миг мир подсознания Шиваны раскололся на миллиарды осколков…

    **************************************

    Ее глаза цвета расплавленного золота распахнулись, чтобы увидеть вздымающиеся в воздух языки пламени в стороне от нее. В первое мгновение девушка ужаснулась – неужто она выпустила огонь во сне? – но в этом ее разубедил вид Морганы, которая удивленно всматривалась в заросли кустов и мелких деревьев, окружавшие их.
    Шивана осторожно приподнялась, оперлась на локти. Волшебница же только сейчас заметила, что наша героиня очнулась; и в аметистовых очах проскользнуло искреннее удивление. Сразу после этого она, однако, вновь перевела взгляд на лес. Пламя, увиденное Шиваной, охватило кроны нескольких низеньких деревьев; густой черный дым валил уродливыми клубами, валил толстым столбом, источающим сильный запах серы.
    - Что-то громыхнуло, потом это… - затянутая в перчатку кисть Морганы махнула в направлении источника пламени и дыма. – Ума не приложу, что могло случиться. Но хорошо, что ты проснулась. Нам пора…
    Кусты зашелестели; в следующий миг на полянке появился крепенький пушистый йордл, с ног до головы покрытый сажей. За спиной у незнакомца был огромный рюкзак, а в руке – крепко сжатый черный шар с торчащей веревочкой. Веревочка слабо горела, почти тлела.
    Шивана моргнула. Он определенно казался смутно знакомым. Но где она могла его видеть?..
    Девушку обуревали сомнения. То, что она видела, должно было быть обычным сном. Не могла же в самом деле Моргана так с ней поступить?
    - Кхм, - прочистила горло тем временем волшебница, критично и с легкой насмешкой оглядывая перепачканного пришельца. – Вы кто будете, милейший?
    - Я Зиггс. Охотник на дракона. – ляпнул тот с ходу.
    Моргана и ухом не повела – в отличие от Шиваны, которая, чувствуя, как щеки ее вновь покрывает болезненная бледность, сдавленно спросила:
    - Какого…какого дракона?
    - Разорившего деревню Трехстолбенную и пограничный город Кадрахиль, - отчеканил тот, уставившись ей в глаза. – Убившего сотни…
    Заклятие Морганы не дало ему завершить речь. Зиггса парализовало; тяжелый шар выпал из его руки и скатился в ручеек, в котором Шивана не так давно изучала собственное отражение. Йордл мешком свалился под ноги волшебнице, которая с презрением изучала его.
    - Что за чушь ты несешь? – тихо, со смешком, поинтересовалась лиловоглазая, пошевелив нового пленника носком сапожка.
    И тогда Шивана Трех наконец сумела принять правду. Рука в латной рукавице сама собой сжалась в кулак, который в следующее мгновение тяжело врезался в лицо волшебницы; нос хрустнул, верхняя губа лопнула, кожу с подбородка и правой щеки ободрало, брызнула кровь… Выражение лица той разве что улыбку не вызывало – менее всего на свете ожидала она удара с этой стороны.
    - Она не захотела быть свободной, но неполноценной, - твердым тоном сообщила дочь дракона женщине, которой столь долгое время доверяла. Второй удар, на сей раз в грудь, просто сбил холеную магичку с ног и отправил в непродолжительный полет, окончившийся столкновением с крепким дубком. Копна фиолетовых волос упала на лицо, скрывая нанесенные кулаком Шиваны увечья.
    А девушка, подхватив под мышку грязного йордла, заклятие с которого спало, бросилась прочь…

    ************************************

    Они бежали – йордл поспевал за длинноногой девушкой лишь потому, что она еще не отошла от слабости. И с каждой секундой любопытство Зиггса росло; наконец, он не смог более себя сдерживать.
    - Ты что-нибудь знаешь о драконе?! – с этими словами он вцепился в ее руку, вынуждая остановиться. – Я за ним пришел!
    - Это я. – кивнула ему златоглазая с таким трагичным вздохом, будто у нее только что умер котенок.
    Зиггса словно кувалдой шарахнуло.
    Дракон.
    Жестокая тварь, которая сожгла дотла два человеческих поселения вместе с людьми.
    Вот эта девушка.
    - Как такое возможно?.. – выдавил он из себя.
    - Моргана. Та женщина. Она…обманула меня. Использовала… - его собеседнице явно было сложно собраться со словами. – Мне нужно бежать, Зиггс.
    - И ты вот так хочешь отпереться?..
    Лицо мальчика, которого он не спас, возникло перед глазами. И за ним – десятки других лиц.
    - Я…моя вина тоже огромна. – золотые очи лихорадочно блестели. – Йордл… Зиггс… Я только сейчас за очень долгое время поняла, что мне нужно сделать. Я не знаю, почему ты здесь. Я убила кого-то из твоих близких? Мне нет оправдания. Но мне…нужно бежать. Скажи, ты один?
    Оставшиеся бомбы были в его рюкзаке. Отпрыгнуть назад…нет, никак не успеть. Она выше него, сильнее и, вероятно, быстрее.
    Но чем дольше думал Зиггс, тем меньше ему хотелось сражаться. Если был хоть какой-то шанс, что она говорила правду…
    - Расскажи мне все… От начала и до конца. - прошептал пиротехник.

    ******************************

    Эта жалкая девчонка посмела поднять на нее руку! На нее, Моргану!
    Волшебница сидела на земле, сплевывая кровь; половина лица ее обратилась в сплошной кровоподтек, сломанный нос быстро опухал, становясь похожим на алую картофелину. Но куда сильнее пострадали гордость и самоуверенность женщины; еще недавно она была свято уверена, что все идет как надо…
    А ведь как хорошо все начиналось! Чуть более двух недель назад она, ведомая своим шестым чувством, нашла в лесу эту девчонку – спящую, беззащитную, мучавшуюся кошмарами. Губы Морганы расплылись в улыбке, когда она вспомнила, как собирала последние силы, чтобы проникнуть в разум и память спящей; как поняла, что та испытывает ненависть к некой второй стороне себя самой и одержима жаждой ненависти вдобавок; как обратила свой разум в тонкий клинок, лезвие которого с того дня медленно, но верно разделяло сущность Шиваны; как мудро использовала голод и злость драконьей части девушки, чтобы впервые дать контроль над телом именно одной крошечной части души полудраконессы, той самой, что и выражала в себе драконью натуру – и все ради того, чтобы драконица начала убивать, а она, Моргана, могла поглощать высвобождавшуюся в огромных количествах жизненную энергию умирающих…
    Как? Что могло пойти не так?!
    “Она не захотела быть свободной, но неполноценной”
    И понимание пришло – нет, рухнуло на плечи волшебницы многотонным грузом. Она поспешила. Драконица ее предала. Не захотела быть единственной хозяйкой тела.
    Она желала воссоединиться с человеческой частью.
    - Эй! Ты кто такая?! – прервал ее размышления низкий мужской голос.
    Она круто развернулась, чтобы увидеть два десятка вооруженных мужчин, продирающихся через тлеющие кусты (интересно, что этот Зиггс все-таки там устроил?); все, как на подбор – здоровые, бородатые, мускулистые. Лидер их сочетал в себе все эти три качества; то, что он был лидером, легко угадывалось по шлему-короне и тому благоговению, с каким на него взирали прочие солдаты.
    Моргана не стала тратить времени даже на то, чтобы ему ответить. Незримые нити протянулись в воздухе от нее к этим невесть откуда взявшимся воинам… То, что не могло подействовать на дочь дракона, возымело эффект в случае с обычными людьми. Два десятка мужчин стали на ближайшее время ее послушной маленькой армией. Она мягко улыбнулась этой мысли.
    Командир людей пожал плечами, шагнул вперед; его ручища, вылетев вперед в неуловимо быстром движении, схватила волшебницу за горло и подняла в воздух. Женщина, задыхаясь, вцепилась тонкими пальцами в его запястье в жалкой попытке разжать кисть варвара – тот издал язвительный смешок. Его солдаты, с которых сразу спало наваждение, рассмеялись в тон.
    - Как…как такое…
    - Мое имя – Триндамер. – чуть не прорычал мужчина. – И я хочу немедленно узнать, что за чертовщина тут творится! – с этими словами он грубо бросил Моргану наземь под хохот своих солдат.
    Такого унижения она не испытывала еще никогда. И все же волшебница нашла в себе силы проглотить обиду. Шанс вернуть Шивану еще был, и все, что ей нужно – немного хитрости и расторопности… Волшебница тихо заговорила, и речь ее была приторно-сладкой.
    А из кустов за происходящим наблюдали горящие во тьме желтые глаза Вейгара.

    **********************************

    - Мой король! – прокричал один из воинов, взволнованно указывая рукой на вершину скалистого холма – одного из многих, через которые им пришлось пройти после выхода из лесной чащи.
    Прежде чем Триндамер понял наконец, куда надо смотреть, Моргана уже знала, что она там.
    Дочь дракона не стала бы убегать. Триндамер остался тут. И она, Моргана, тоже. И Шивана не сможет просто забыть всю боль, которую они вдвоем ей причинили.
    И потому она ждала их.
    - Вперед, ротозеи! – скомандовал король варваров. Едва его ребята устремились вперед, как он метнул на волшебницу злобный взгляд.
    - Если ты солгала…обвела меня вокруг пальца…я успею тебя убить.
    Женщина понимающе кивнула. Впрочем, причин беспокоиться не было – она была уверена в том, что Шивана в данный момент превратиться не могла. Путы, которыми она опутала душу девушки, были слишком крепки; и слишком же глубок был разрыв между двумя частями личности девушки.
    Та, кстати, не двигалась – склонив голову, стояла на одном месте, на самом виду; ветер играл рыжими волосами, создавая иллюзию пламени… Неприятное чувство охватило Моргану. Неужто ее бывшая подопечная прямо сейчас пытается превратиться?
    Не успеет. Не сможет вовремя залечить все душевные травмы.
    Не должна… Триндамеровские варвары добегут, скрутят, оглушат.
    В это очень хотелось верить.
    И как раз в этот момент прямо на пути у атакующей группы воинов Триндамера из-за какого-то валуна вылетел черный шар размером с маленькую дыню.
    Спустя секунду рвануло.

    ***********

    Бросить первую оказалось неожиданно легко. Рука сама отправила смертельный снаряд в полет; бомба летела медленно, красиво, по изящной траектории; наконец она врезалась в землю, подскочила, и взорвалась в паре метров перед двумя людьми, возглавляющими атаку. Сноп пламени и град осколков;.. раздались крики боли.
    Теперь обратного пути уже не было – Зиггс выбрал сторону. И размышлять, верный ли он сделал выбор, было поздно.

    “Я не смогу далеко уйти. Мой единственный шанс, йордл, - навести порядок в самой себе как можно скорее, а уж там будет просто. Мне нужно время. Мне нужно побыть одной.”
    “Беги, прячься. Я не понимаю…”
    “Она меня найдет.”

    С каким отчаянием она это произнесла!..

    “Зиггс, защити меня.”

    Полыхнуло пламя зиггсовского Поджигатора; вот и вторая бомба идет в ход. Еще один взрыв, сопровождающийся криками боли. Йордл крепко, до боли в челюстях сжал зубы.
    Дай Небо, чтобы он не ошибся.

    - Он всего один, с разных сторон бегите!
    Наверняка Триндамер командует.
    Третий тяжелый шар уже наготове; палец второй руки лежит на активаторе Поджигатора. Пригибаясь к земле, йордл рванул прочь из своего укрытия, стремительно меняя позицию. Ему надо было протянуть как можно дольше – оставаться на одном месте же и бросаться оттуда бомбами было бы верхом неблагоразумия. Подрывник успел бросить короткий взгляд наверх – дочь дракона все так же стояла, голова опущена, одна рука бессознательно держится за ствол сухонького деревца…
    Прожужжала над ухом стрела, вернув его к действительности. Зиггс швырнул новый смертоносный заряд, не глядя; как оказалось, чутье его не подвело. Йордл, однако, прекрасно сознавал – ему не продержаться против людей.
    “Скорее, Шивана. Давай уже. Я верю в тебя, девчонка, справишься ты.”
    А уж он сделает то, за что взялся.

    *******************************

    Ничего не изменилось – здесь было все так же темно. Но в этот раз Шивана знала: на самом деле в этой бескрайней темноте очень и очень легко увидеть то, что тебе нужно – стоило просто захотеть.
    Она сосредоточилась, вздохнула, представила… Развернулась – и вот она, пылающая колонна, опутанная жесткой фиолетовой паутиной. Девушка переместилась к ней – именно переместилась, здесь, в подсознании, расстояние шагами не измерялось; руки ее легли на одну из струнок лиловых пут. Та оказалась твердой, ломкой и, более того, острой; не зная этого, Шивана сжала слишком сильно – и на ладони ее осталась кровавая полоса. Негромкий вскрик сорвался с губ.
    “Хватит!” – приказала она самой себе.
    Сейчас ее там, в реальности, ждал йордл, который согласился ей помочь. Он надеялся на нее так же, как она на него. Девушка понимала – Зиггс разрывался между ненавистью к ее драконьей половине и жалостью к ее личности в целом; он выбрал вторую, причин чему Шивана не знала – и, возможно, знать и не должна была…
    С решимостью в горящих глазах она вновь взялась за бритвенно-острую струну. Кровь полилась из свежих царапин, но девушка не разжала кистей; резким движением она выломала сегмент паутины – тот рассыпался в пыль в ее руках…
    С остервенением она продолжила работу. Плевать на боль! Плевать! Она очистит свой дух, столь нагло оскверненный Морганой.
    Когда кожа ладоней обратилась в лохмотья, Шивана начала разбивать паутину ударами крепко сжатых кулаков. Потом в ход пошло все – девушка бросалась на колонну плечом вперед, пинала, била…чуть не теряя сознание от адской боли в глубоких ранах.
    Еще удар. Кулак словно взорвался; из-под изорванной в клочья кожи виднелись белые костяшки. Она рухнула на колени, не в силах продолжать. На теле ее живого места не осталось; кровь лилась ручьями… Шивана горько рассмеялась, когда поняла – выглядит она ничуть не лучше людей, подвергавшихся ее нападению в прошлом.
    Это нужно было закончить. Она подняла глаза. Лишь несколько тонких струнок висели на пламенной колонне. Несколько струнок…
    Девушка приподнялась, насколько могла; в этот момент пугающая мысль пронеслась в ее голове – что будет, если она тут умрет? А ведь такой вариант вполне возможен был, учитывая, в каком она сейчас была состоянии. Что будет с реальным телом?
    От этих мрачных мыслей ее отвлек тихий плач, раздававшийся, казалось, изнутри пламенной колонны ее духовных сил. Плач был не просто жалостным – душераздирающим; и какая-то нотка в нем показалась Шиване невероятно родной и близкой. Всеми фибрами души своей Шивана ощутила – ей надо туда, внутрь; ей нужно закончить начатое.
    И тогда дочь дракона рывком поднялась; израненные ладони обхватили последние струны; и, превомозгая агонию, она изо всех сил дернула, обращая остатки черного колдовства Морганы в пыль…
    И колонна сверкнула, прямо на глазах расширяясь и наливаясь новыми красками; неожиданно для самой себя Шивана поняла, что находится уже внутри нее. В десяти шагах от нее на земле сидело ее давнишнее отражение; красное от слез лицо спрятано в ладонях, рыжие волосы как-то поблекли, вся поза выражала отчаяние и слабость…
    - Эй, - негромко позвала Шивана.
    - Ты справилась, - произнесла копия, поднимая на нее взор. – А я ведь не верила… Не думала тогда, что ты вообще меня послушаешь.
    - Эй, ну… - Шивана не нашлась со словами. Но слова и не требовались – девушка просто протянула руку.
    Драконица встала, в считанные секунды преодолела расстояние между ними – и когда две руки тесно сцепились в рукопожатии, омытом кровью с одной из них, чернота взорвалась ослепительным светом.

    *******************************

    Двенадцать.
    Он убил двенадцать людей.
    “Не думай об этом!” – приказал себе йордл. – “Сожалеть поздно!”
    Он отступил уже к самому подножию холма; оставшиеся враги быстро приближались, а у йордла была проблема – из шести оставшихся у него бомб пять, как он только что обнаружил, были без фитилей. Вероятно, он сам в спешке забыл их туда воткнуть. Так или иначе, Зиггс осознавал, что времени у Шиваны оставалось совсем немного, а у него и того меньше.
    “Очнись, драконица!” – исступленно он кричал в мыслях своих. – “Давай же!”
    Одна бомба. Одна единственная…стоп.
    Времени раздумывать не было. Фитиль последней бомбы загорелся…

    - Убейте его уже! – проорал Триндамер. Он держался чуть позади своих солдат, которые уже подобрались к йордлу на расстояние всего полутора десятка метров. Варвар зло подумал о том, что если бы они не так боялись “грома и пламени”, то давно прикончили бы засранца. Но…
    Йордл тем временем, видимо, совсем рехнулся – он швырнул в варваров свой рюкзак, предварительно раскрутив его над головой. Один из воинов испуганно шарахнулся в сторону, зато шедший сразу за ним схватил мешок на лету. И тут вслед за мешком прилетел черный шар, разорвавшийся в воздухе над головой у незадачливого солдата.
    Мгновением позже разорвались бомбы в рюкзаке.

    Зиггс утер лоб; на перчатке осталась смесь грязи, сажи и пота.
    - Двадцать, - произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь.
    Вот и все. Из-за дыма он не видел Триндамера и Моргану, но не сомневался: они – единственные, кто остались. Он свою задачу выполнил – даже если кто-то из северных воинов и выжил, теперь они наверняка биться не в состоянии.
    Пиротехник устало опустился на камень рядышком. Лишь в последний миг он уловил движение сбоку от себя…и развернулся слишком поздно.
    - Прощай, - своим высоким голосом сообщил ему Вейгар. В следующий миг с жезла его сорвалась волна чистой темной энергии, ударившая в Зиггса. Йордлу показалось, что его распыляет на тысячи маленьких Зиггсов; все тело на краткий миг вспыхнуло болью, а потом йордл вообще перестал его чувствовать. Он упал на спину; из широко раскрытых глаз по грязной шерсти потекли слезы.
    “Ни мальчика не спас, ни ее… Да кто ж я такой?”
    Ярко-голубые небеса молчали. Лишь темнели…темнели…а вскоре погасли совсем.

    ******************************

    Судя по тому, что видела со своей позиции Моргана, Вейгар, глядя на сраженного им соперника, сотрясался в приступах визгливого смеха. Ей же было вовсе не смешно – чертов техматург, или кто он там, успел положить всю маленькую армию Триндамера, прежде чем Вейгар наконец соизволил обнаружить свое присутствие. Наверняка еще и смотрел со стороны и удовольствие получал, наблюдая за тем, как людей взрывами на куски рвало…
    Тем не менее, в том, что йордл-взрыватель оказался таким упрямым, а его бомбы – такими смертоносными, был и небольшой плюс. Моргана жадно собирала всю жизненную энергию умиравших воинов; и теперь, насытившись, могла применить одно весьма эффективное колдовство... До сего мига она, однако, думала, что прибегать к нему не придется – но тут глазам ее предстала следующая сцена: одинокая женская фигура на уступе скалистого холма пошатнулась, припала на одно колено – и в следующий же момент ее объяло золотистое пламя.
    Волшебница улыбнулась и призвала на помощь всю свою энергию. Фиолетовые и зеленые сполохи возникли в воздухе рядом с нею, отмечая магические потоки, проходящие сквозь ее тело. С резким воплем Моргана поднялась в воздух – ее дорожное платье на спине с треском порвалось, выпуская на свободу два невесть откуда появившихся черных крыла.
    Одновременно с этим раздался драконий рев, и секундой позже – внезапно оборвавшийся визг Вейгара; Шивана сбросила на него здоровенный валун.
    Улыбка искривила губы крылатой теперь колдуньи. Пора было с этим заканчивать.

    **********************************

    Шивана мягко опустилась на землю; со стороны драконица чем-то была схожа с огромной кошкой – такая же гибкая и грациозная. Ало-золотая чешуя ее ослепительно сверкала на солнце; хотя нет, не только солнце тому было причиной – ровное свечение, казалось, исходило от самого ее тела.
    Он стоял перед ней всего в каком-то десятке метров – чуть обожженный пламенем бомб Зиггса, но живой и здоровый. Человек, который когда-то отдал приказ, из-за которого погибла ее, Шиваны, мать, семьи ее друзей, и десятки, если не сотни, других людей; из-за которого их компания оказалась без крыши над головой; из-за которого в ней пробудилась другая ее сторона, в обличье которой она теперь перед ним и стояла.
    Человек, за которым она охотилась последние несколько месяцев – вот он, перед ней.
    И она не смогла справиться с искушением.
    - Вперед, Триндамер, - слетели слова с раздвоенного языка. – Я даже не буду взлетать и жечь.
    К чести короля варваров – во взгляде его не было ни страха, ни смятения. Рукоятка огромного клинка, который нормальный человек и двумя руками не поднял бы, легла в его кисть; он махнул страшным оружием, словно пушинкой, пару раз – и с боевым кличем устремился вперед…
    Она не слишком его боялась – и совершила ошибку. Шивана попыталась просто смахнуть его лапой, но мужчина длинным прыжком увернулся и выполнил очень широкий удар – остро наточенное лезвие встретилось с твердой чешуей и последняя уступила; брызнула горячая драконья кровь, капли которой шипели и дымились… Удивленная, она попыталась задеть его обратным движением той же лапы ; в поистине фантастическом прыжке Триндамер сумел перепрыгнуть через надвигающуюся с угрожающей скоростью конечность, вновь уворачиваясь; и медлить он не стал – сорвавшись с места, король варваров понесся на драконью грудь, заранее замахиваясь.
    И как раз в тот момент, когда драконица собиралась отряпнуть, ее сковало – сковало черным волшебством… Моргана! Она о ней совсем забыла - а та, оказывается, уже успела отрастить себе крылья и реяла теперь в воздухе над бьющимися насмерть заклятыми врагами, колдуя оттуда!.. Пошевелиться было невозможно – все члены словно окаменели и не слушались; лишь глаза с вертикальными зрачками бешено крутились в глазницах.
    Триндамер определенно знал – шанс у него один; все трое участников боя понимали, что у Морганы не хватит сил, чтобы долго сдерживать драконицу. Но столь искусному и опытному воину, каким он был, большего и не требовалось: разбежался, оттолкнулся, и вот уже острое лезвие падает прямо на середину лба парализованной драконицы…
    В последний миг по неизвестной Шиване причине колдовские путы спали – и она успела дернуться в сторону. Тяжелый меч буквально сбрил тонкий пласт шкуры с чешуей под ее правым глазом; приземлился Триндамер, уже зная, что проиграл – ибо теперь он находился в крайне невыгодной позиции. И верно в следующий миг разозленная Шивана с силой ударила его сверху правой лапой, вбив в землю; ослабевшая вдруг рука выпустила меч.

    *****************************

    Моргана вовсе не собиралась снимать заклятие – она сделала это от страха.
    От дикого, всепоглощающего страха, охватившего ее, когда позади нее – в воздухе – раздался мелодичный женский голос:
    - Здравствуй, сестра.
    Вся магия, удерживаемая черной волшебницей, мгновенно улетучилась, исчезла. Она медленно развернулась, уже зная, кого увидит позади себя.
    Статная женщина в позолоченной броне парила в воздухе при помощи двух белоснежных крыльев; одна рука сжимала пылающий меч, вторая держала под мышкой шлем с гривой. Светлые волосы обрамляли приятное открытое лицо; вместо утонченно-холодной красоты Морганы эта была теплой, дружелюбной, искренней.
    - Кэйли, - прошептала колдунья помертвевшим голосом.

    ****************************

    Шивана небрежно перевернула сраженного воина на спину; ей хотелось, чтобы он ее видел. Нарочито лениво придавила она Триндамера к земле; секундой позже она почувствовала, что он пытается столкнуть ее лапу с себя…по правде говоря, лишь серьезность момента удержала ее от детского хихиканья.
    Свершилось! Враг повержен!
    Вот он – лежит, беспомощный, под ее когтями; его наконец оставила удача – Моргана занята невесть чем, верных людей рядом нет, меч лежит в нескольких шагах… Что может быть прекраснее зрелища побежденного противника, которого ты ненавидишь всем сердцем? сознания того, что победа за тобой, что ты сумела низвести его до абсолютно беспомощного положения? Краткий миг Шивана упивалась своей победой в предвкушении финального акта – момента мести; момента, к которому она стремилась всеми фибрами души так долго…
    - Ну! Убей меня, ящерица! Давай! По крайней мере, я погибну в бою с драконом!
    …и потом, взглянув еще раз на тяжело дышащего мужчину, поняла, что желание мести пропало. Испарилось. Вместо него пришло наконец понимание того, что нужно сделать.
    Она перенесла часть своего веса на конечность, упирающуюся в пленного короля варваров; он дико охнул, хрустнула пара ребер… Шивана опустила пониже голову, повернула ее – таким образом глаз ее оказался прямо напротив посиневшего лица Триндамера – и громко прошептала:
    - Ты знаешь, почему я за тобой шла?
    Ответ отразился в его глазах.
    - Я – Шивана Шелли Трех, дочь Корракса и Темии. Я родом из деревеньки Нижней Ручей. Несколько лет назад я была обычной деревенской девушкой; однажды к нам пришли твои люди и перебили большую часть населения в виде жертвоприношения какому-то варварскому божеству…а потом они пробудили во мне драконицу. Я убила их. Всех.
    Она немного помолчала, наслаждаясь эффектом, произнесенным ее словами.
    - Несколько месяцев назад я пересеклась с тобой в городке Альмстоун и услышала твой разговор…ты уже понял, не так ли? С той поры я тебя преследую. И вот свершилось – ты, униженный, беспомощный, валяешься на земле, не в силах сопротивляться; и твоя судьба – в моих когтях. – для наглядности она помахала одним из этих самых когтей у него перед носом.
    В следующий миг она позволила себе маленькую радость: краткого движения когтей хватило, чтобы левая рука Триндамера громко хрустула в нескольких местах сразу. Варвар чуть слышно ахнул.
    - А теперь слушай меня. Ты можешь сколько угодно строить свои империи, захватывать земли, объединять людей под своими знаменами – но если еще хоть где-то хоть раз группа варваров истребит беззащитных деревенских людей, то, клянусь, я , как лично пережившая этот кошмар, примусь за дело. Я отвечу за мирное население – отвечу террором на террор. И каждый житель Валорана будет знать, что вина этому – глупость варварского короля. Ты понял меня?
    Он кивнул. Это хорошо. Иначе его пришлось бы убить.
    В последний раз взглянула она на Триндамера, прежде чем убрать лапу. Отвернулась.
    Больше она видеть его не хотела.
    Морганы видно нигде почему-то не было. Куда делась?.. Впрочем, неважно.
    Преодолев несколько десятков метров, драконица нашла лежавшего на земле у подножия холма испачкавшегося в саже йордла. Взгляд его широко раскрытых глаз был устремлен в небеса. Но странно, Зиггс был не один – рядом на обломке того валуна, которым она прибила того странного Морганиного подручного, сидела статная светловолосая женщина в позолоченном доспехе. Два белых крыла за ее спиной почему-то смотрелись абсолютно естественно; Шивана поймала себя на мысли, что не может представить эту женщину без крыльев. А рядом на земле лежала Моргана в бессознательном состоянии, лицом вниз. Спина ее выглядела жутко – из отверстий в ткани платья торчали два жутких обрубка черных крыльев…
    - Здравствуй, драконица, - пропела тихо женщина в золотом доспехе.
    - Здравствуй, незнакомка, - осторожно прошипела Шивана.
    Несколько мгновений они молчали.
    - Тебе пора лететь.
    Утверждение, не вопрос.
    - Кто она? – поинтересовалась драконица.
    - Моя сестра. Мы с Морганой – уроженки иного мира, светлого и чистого. Думаю, ты назвала бы его раем, драконица. Только ее оттуда изгнали.
    Шиване нечего было на это сказать.
    - Зиггс…он…
    - Он еще не умер, но может. Хотя ты этого не допустишь, верно ведь?
    - А что я могу сделать?
    - А как ты думаешь?
    И верно – сердце все подсказало девушке. Опустив пониже свою большую голову, она, обдав йордла горячим дыханием, проговорила тихо:
    - Спасибо тебе, Зиггс.

    И впервые за последние несколько недель на щеках пиротехника расцвела улыбка. Бессознательная.

    *************************************

    Эпилог.
    Ветер наполняет натянутые перепонки моих крыльев и несет меня вперед; с каждым новым взмахом я чувствую, как остаются позади прежние заботы и горести. Я наконец смогла вернуться на верный путь, сомнений в этом нет; я снова едина и снова следую за путеводной звездою, которая просто не может завести меня в никуда.
    Я знаю, что с моими друзьями все хорошо. Я еще обязательно их увижу; не в этой жизни, так в следующей. Гарен, Эдек, Лекс, Зинг и Оуэн – я вернусь к вам. И к тебе, Зиггс.
    Колонна, символизирующая мой дух, никогда еще не была так цельна и крепка.
    Я – не человек, в котором спит дракон, и не дракон в человеческом теле.
    Я – это я, Шивана и Шелли Трех, дочь Корракса и Темии Трех.
    И я больше никогда не буду отвергать, разделять или загонять поглубже то, чем я являюсь.
    Но для того, чтобы завершить все это, мне нужно сделать еще кое-что.
    Я лечу, отец. И даже не вздумай бежать от меня так, как ты сбежал когда-то от матери.
    Я лечу вперед с ясным пониманием цели и чистыми намерениями.

    Я лечу.
     
    Kennydt, Sehinachu, Хэллси и 5 другим нравится это.
  2. Nameless

    Nameless Фаворит форума

    Помню, уже видела этот фик на фикбуке, понравился. Но лор жалко QQ
     
  3. cfg

    cfg Коренной житель

    не читал но лайкнул,хз почему
     
  4. TheRose13

    TheRose13 Опытный Пользователь

    на 5 части умер:ph34r:
     
  5. G13 Kisuke

    G13 Kisuke Старожил

    Прочитал полностью, очень понравилось )) Автор молодец )) Надеюсь еще есть наработки? )
     
  6. Quzko

    Quzko «База знаний» Отдел модераторов

    Вы заходите в уголок писателей,где люди пишут что то (ваш кэп).Поэтому комментарии про стены текста держите при себе.
     
    G13 Kisuke нравится это.
  7. 4x1t

    4x1t Опытный Пользователь

    У меня еще вторая часть есть, кину через пару дней.
    И еще два отдельных фанфика. >:
    Хотя нет, даже три, но третий маленький и не особо удавшийся.
     
  8. G13 Kisuke

    G13 Kisuke Старожил

    Что сказать, жду с нетерпением )) В эту же темку выложишь? )
     
  9. Created By Rain

    Created By Rain Старожил

    Прочитал от и до ... не нудно, не монотонно и довольно занимательно, в крайнем случае намного интереснее читать, чем большинство тем на этом форуме, автору огромное спасибо за труды ^
    --- добавлено: 22 ноя 2013 ---
    ну а я тем временем прочту 2 часть ^
    --- добавлено: 22 ноя 2013 ---
    зигс алкаш это конечно новаторство =D, чую вторая часть то поинтереснее будет ^
     
  10. G13 Kisuke

    G13 Kisuke Старожил

    Что то я кажется пропустил, где там Зигс алкаш? :blush:
     
  11. Created By Rain

    Created By Rain Старожил

    в городе не выдержала канализационная система, и токсичные отходы заполонили улицы, смешиваясь в отвратительно пахнущие полужидкие массы, отравляющие воздух, разъедающие камень и порождающие тварей вроде чумной крысы Твитча
    трололо автор молодец очень хороший оборот ^
    --- добавлено: 22 ноя 2013 ---
    во 2 части ^
    --- добавлено: 22 ноя 2013 ---
    ловкость, скрытность и профессионализм командира бэндлской разведки Тимо тоже порадовало ^
    --- добавлено: 22 ноя 2013 ---
    вейгар контрабандист, слушай автор ты по истине юный Толкиен, очень занимательные истории, легко читаются на протяжении 1 истории мысль не теряется, у меня есть очень хорошее предложение для автора....
     
  12. Хэллси

    Хэллси Опытный Пользователь

    люблю креативы. Тему лайкнул :)
     
  13. Created By Rain

    Created By Rain Старожил

    закончил читать 2 часть данной истории, я просто в восторге ^ тебе сделать что то тиоп введения до момента расставания друзей, а дальше рассказать про каждого героя и его судьбу, про шивану уже есть, прекрасная история с отражением души людей и их чувств, правда очень понравилось ^
     
  14. A4TECH68

    A4TECH68 Старожил

    Неплохо,что сказать.
    Почитал,понравилось в целом.
     
  15. 4x1t

    4x1t Опытный Пользователь

    Всем спасибо!
    Собственно, вкидываю вторую часть. Раньше ее можно было найти вот здесь:
    http://ficbook.net/readfic/727034/2313328#part_content
    (ну вдруг кому на фикбуке удобнее читать)
    В шапку темы тоже добавил.

    Created By Rain, спасибо за такой отзыв! На данный момент фанфик заморожен, и я не знаю, есть ли у меня желание его продолжать. Нет четкой идеи пока.
    Но я очень рад, что понравилась мысль с отражением души - она была основополагающей во второй части, в нее больше всего вдохновения ушло.
     
    Created By Rain нравится это.
  16. Mikel

    Mikel Ангел у Истока

    Одни писатели, куда катится мир.
     
  17. Created By Rain

    Created By Rain Старожил

    да не за что ^ просто действительно на этом форуме действительно редкость почитать что то дельное ^^
     
  18. G13 Kisuke

    G13 Kisuke Старожил

    Прочитал вторую часть. Нет слов, одни эмоции )) Автор ты сногсшибателен )) Читается на одном дыхании )) Жду, жду и еще раз жду продолжения ))
     
  19. 4x1t

    4x1t Опытный Пользователь

    Да так-то это я заморозил и продолжать не планировал.

    Завтра скину еще кое-что интересное. Планирую захватить своими фанфиками раздел, мухаха
     
  20. G13 Kisuke

    G13 Kisuke Старожил

    А что, если также качественно, то пожалуйста )