Ярость вознесшегося

  • Hexagun

    Hexagun «Глобальный ньюсмейкер» Отдел редакции

    card_shurima_ph2_v2.jpg
    Братья, разделенные кознями древнего врага. Одним движет жажда мести, другим – чувство вины.

    НАСУС, ХРАНИТЕЛЬ ПЕСКОВ

    “Однажды павший вновь обретет величие”.

    Насус – существо с головой шакала родом из древней Шуримы. Жителями пустыни он почитался как полубог. Насус был одним из вознесшихся, он обладал острейшим умом, был хранителем знаний и несравненным стратегом, мудрость которого на протяжении многих веков вела древнюю империю к величию. После гибели Шуримы Насус ушел в добровольное отшельничество и со временем стал для всех не более чем легендой. Но когда древняя столица Шуримы возродилась, он вернулся, чтобы не допустить нового падения.

    Выдающиеся способности проявились у Насуса еще в юные годы, задолго до вознесения. Не достигнув и десяти лет от роду, он уже жадно поглощал знания в Библиотеке Солнца – читал, заучивал и анализировал величайшие труды по истории, философии и риторике. А вот младший брат Насуса Ренектон не обладал такой страстью к чтению и критическим складом ума, поэтому, быстро пресытившись книгами, проводил время в драках с соседской детворой. И все же, братья были дружны между собой – Насус приглядывал за Ренектоном, следя, чтобы тот не нажил себе слишком уж больших неприятностей. Но вскоре Насус был приглашен в престижную Коллегию Солнца и покинул родной дом ради дальнейшего обучения.

    Хотя основной страстью Насуса всегда оставалось познание, блестящее владение военной стратегией и организацией боевых действий сделало его самым молодым генералом за всю историю Шуримы. Он был умелым воином, но его гений проявлялся не в самой битве, а в ее подготовке.

    Проницательность Насуса вошла в легенды. В любой войне он был на дюжину ходов впереди противника, предсказывая все его операции и контрудары и точно определяя наилучший момент для наступления или отхода войск. Будучи при этом весьма чутким и невероятно добросовестным, Насус всегда заботился о том, чтобы его солдаты ни в чем не нуждались, получали жалование в срок и не притеснялись командирами. Любые боевые потери причиняли ему боль. Он часто отказывался от сна ради того, чтобы вновь и вновь прорабатывать план перемещений и рекогносцировки, пока не достигал совершенства. Все, кто служил под началом Насуса, любили и уважали его, и он не раз приводил армию Шуримы к победе. Его брат Ренектон, участвуя в тех же войнах, зачастую оказывался на передовой, и оба воителя вскоре приобрели славу неуязвимых.

    Несмотря на такое признание, Насус не получал удовольствия от войны. Конечно, он осознавал ее важность для непрерывного развития империи, но при этом он твердо верил, что его основной вклад в будущее Шуримы – это знания, собранные для грядущих поколений.

    По настоянию Насуса все книги, свитки, учения и писания из завоеванных стран помещались в огромные библиотеки и хранилища, построенные по всей империи. Величайшей из сокровищниц знаний было присвоено имя Насуса. Его жажда знаний таила за собой не корысть, а желание поделиться мудростью со всей Шуримой, просветить народ и расширить его понимание мира.

    Спустя десятилетия добросовестной службы Насуса постигла ужасная истощающая болезнь. Одни утверждали, будто это произошло после встречи с Амуму, давно почившим малолетним правителем, который носил на себе страшное проклятье. Другие говорили, что его подточило колдовство жреца некоего культа, происходившего из Икатии. Как бы то ни было, личный врач самого императора с тяжелым сердцем сообщил, что Насус неизлечим и скончается в течение недели.

    Народ Шуримы погрузился в скорбь, ибо Насус был его достойнейшим и всеми любимым представителем. Император лично просил жрецов о божественном предсказании. Просовещавшись с оракулом целые сутки, те наконец объявили, что по воле солнечного бога Насус благословлен на обряд вознесения.

    Ренектон, к тому времени ставший предводителем армии, устремился в столицу, чтобы быть рядом с братом. Страшная болезнь развивалась чрезвычайно быстро, и Насус уже походил на живой скелет. Его плоть иссохла, а кости стали хрупкими как стекло. Он был настолько истощен, что не сумел взойти по ступеням, что вели к алтарю вознесения, и шагнуть в золотой свет, исходивший от солнечного диска.

    Братская любовь Ренектона оказалась сильнее чувства самосохранения – он самоотверженно донес Насуса до алтаря. Несмотря на протесты брата, Ренектон добровольно смирился с уходом в небытие ради его спасения. Но, вопреки ожиданиям, Ренектон не погиб. Когда свет диска иссяк, сверху на Шуриму взирали двое вознесшихся. Достойными были сочтены оба брата, и сам император упал на колени, благодаря божественное провидение.

    Теперь Насус стал гигантским существом с головой шакала, наделенным колоссальной силой. Глаза его излучали свет разума. Ренектон же превратился в мускулистое чудище, напоминающее крокодила. Оба брата заняли свои места среди прочих немногочисленных вознесшихся и стали защитниками Шуримы.

    Ренектон всегда был великим воином – теперь же он стал поистине неудержимым. А Насус оказался наделен силой, недоступной для понимания смертных. Обретенное долголетие – великое благо вознесения – позволило ему посвятить многие века исследованиям и размышлениям. Но после падения Шуримы оно же оказалось его проклятием.

    Одним из побочных действий обряда, беспокоивших Насуса, была все возраставшая жестокость, которую он замечал в брате. На исходе осады Нашрамы, в итоге которой древняя крепость перешла к Шуриме, Насус стал свидетелем того, как победоносные шуримские солдаты вырезали всех, кто попался им на пути, после чего подожгли город. Во главе побоища стоял Ренектон – и именно он предал огню великую библиотеку Нашрамы, уничтожив многочисленные бесценные тома и не позволив Насусу вмешаться. В тот день братья оказались как никогда близки к взаимному кровопролитию. Они стояли посреди города, направив друг на друга оружие. Под строгим, разочарованным взглядом брата кровожадность Ренектона утихла, и он наконец потупил взор от стыда.

    Последующие века Насус посвятил сбору знаний. Он годами рыскал по пустыне в поисках древних реликвий и источников мудрости и, в конечном итоге, обнаружил легендарную Гробницу императоров, скрытую под землей в столице Шуримы.

    Насус и Ренектон находились далеко от столицы, когда обряд вознесения императора Азира был сорван, а сам правитель был предан своим ближайшим советником, магом Зератом. Со всей возможной быстротой братья устремились обратно, но было поздно. Азир был мертв – как и большинство горожан. Преисполнившись гневом и скорбью, Насус и Ренектон вступили в битву с воплощением темной энергии, в которое превратился Зерат.

    Не сумев убить Зерата, братья попытались запереть его в волшебном саркофаге, но даже он не смог сдержать мага. Возможно, пытаясь загладить вину за происшедшее годами ранее в Нашраме, Ренектон схватил Зерата и втолкнул его в Гробницу императоров, поручив Насусу замуровать их обоих. Насус отказался, но затем, не видя иного выхода, подчинился. Скрепя сердце он заточил Зерата вместе со своим братом в непроницаемой тьме на целую вечность.

    Шуримская империя рухнула. Ее столица обратилась в руины, а священный солнечный диск упал с небес, лишенный силы Зератом и его магией. Без диска пересохли божественные источники, бившие из-под земли, и в Шуриму пришли смерть и голод.

    Насус был раздавлен бременем вины за то, что заточил брата во тьме. Он принялся скитаться среди песков в сопровождении одних лишь воспоминаний и скорби. С печальным видом он блуждал по погибшим городам Шуримы, наблюдая, как их мало-помалу пожирает пустыня. Он оплакивал павшую империю и ее утраченный народ. Он смирился с изгнанничеством, став сирым и одиноким кочевником, который разве что мелькнет перед взором случайного путника – и тут же исчезнет в песчаной буре или в утренней дымке. Мало кто верил рассказам встретивших его, и Насус стал чем-то вроде легенды.

    Шли века, и Насус почти забыл прежнюю жизнь и все свои былые замыслы – но лишь до того дня, когда погребенная под песками Гробница императоров была вновь найдена и размурована. В этот миг Насус узнал, что Зерат на свободе.

    В его теле пробудилась древняя мощь. Когда Шурима восстала из песков, Насус пересек пустыню, двигаясь к возрожденной столице. Хотя он знал, что ему придется вновь сразиться с Зератом, в нем впервые за тысячи лет зародилась надежда. Он не только мечтал о новом расцвете шуримской империи, но и смел надеяться на долгожданное воссоединение с любимым братом.

    УРОБОРОС


    Насус шел по ночам, не желая видеть солнце. Мальчик следовал за ним по пятам.

    'Как давно он здесь?'

    Смертные, завидев ужасного вида скитальца, всегда бросались наутек. Все – кроме мальчика. Вдвоем они плели свой путь, как замысловатый узор на старинном ковре шуримской пустыни. Добровольное отшельничество раскололо рассудок Насуса. Вокруг изможденных фигур слышен был лишь вой ветра.

    – Насус, смотри! Там, над дюнами… – произнес мальчик.

    Двое шли по безводному простору, ориентируясь лишь по звездам. Старый шакал больше не носил доспеха вознесшегося. Золотые статуи канули в прошлое. Облаченный в лохмотья отшельника, Насус поскреб когтями в спутанной шерсти и медленно поднял голову к ночному небу.

    – Это Дударь, – произнес Насус тихим, скрипучим голосом. – Время года меняется.

    Насус положил руку на худое плечо мальчика и заглянул в его загорелое дочерна лицо. В нем он видел мягкие линии и изгибы, присущие шуримцам, хотя и загрубевшие за время пути.

    – Что ты беспокоишься? Скоро мы найдем тебе дом. Скитания меж руин погибшей империи – это не жизнь для ребенка.

    Такова природа Вселенной. Краткие мгновения вливаются в бесконечные циклы бытия. Эта хитроумная философия довлела над Насусом, но она была не просто очередным камнем в тяжелой ноше вины. Правда заключалась в том, что если позволить мальчику идти с ним и дальше, он неминуемо изменится. Сожаление тенью легло на чело Насуса. В глубине души древний герой привязался к своему спутнику.

    – Мы можем добраться до Башни Астролога еще до рассвета. Но придется высоко карабкаться, – сказал мальчик.




    До башни было недалеко. Насус взбирался по скале. Движения были отточены до совершенства, и он позволял себе изрядные вольности, как бы дразня смерть. Мальчик карабкался рядом, проворно цепляясь за любые выступы и трещины в неровной скале.

    'Что случится с этим мальцом, если я сдамся смерти?' – эта мысль беспокоила Насуса.

    По утесам высоких скал ползли клочья тумана. Они вились по тесным расселинам, как крохотные тропки. Наверху мальчик оказался первым. Насус – вслед за ним.

    В отдалении слышался лязг металла о камень, из мглы доносились голоса. Они говорили на знакомом наречии. Насус очнулся от задумчивости.

    Колодец на Башне Астролога иногда притягивал к себе кочевников, но только не в пору равноденствия. Мальчик стоял очень тихо, его страх был буквально осязаем.

    – А где огни? – спросил мальчик.

    В ночи послышалось тихое конское ржание.

    – Кто там? – спросил мальчик. Слова унеслись во тьму.

    Вспыхнул фонарь и осветил группу всадников. Наемники. Бандиты.

    Глаза шакала широко распахнулись.

    Он увидел семерых. Их изогнутые сабли оставались в ножнах, но одного взгляда хватило, чтобы оценить их боевую подготовку и хитрость.

    – Где смотритель? – спросил Насус.

    – Он уже спит, вместе с женой. Легли пораньше – вечер-то прохладный, – ответил один из всадников.

    – Слушай, старый шакал, меня зовут Малуф, – произнес другой всадник. – Нас прислал император.

    Насус шагнул вперед, слегка выдавая этим свой гнев.

    – Ему нужно официальное признание? Что ж, слушайте. В эту позорную эпоху нет никакого императора, – сказал Насус.

    Мальчик вызывающе шагнул вперед. Темные посланники попятились от света фонаря. Пользуясь темнотой, они приняли защитные стойки.

    – Передавайте послание и уходите, – произнес мальчик.

    Малуф спешился и сделал шаг вперед. Он запустил руку в складки своей одежды и извлек темный амулет на толстой черной цепи. Очертания этого куска металла пробудили в душе Насуса воспоминания о магии и разрушении.

    – Император Зерат прислал подношения. Мы будем служить тебе. Он приглашает тебя в Неримазет, новую столицу.

    Слова наемника подействовали на Насуса, как удар молотом по стеклу.

    Мальчик стремительно наклонился и схватил увесистый камень.

    – Сдохни! – закричал мальчик.

    – Взять его! – приказал Малуф.

    Резким движением мальчик швырнул камень. Взлетев по идеальной дуге, тот грозил переломать наемнику кости.

    – Ренектон, нет! – взревел Насус.

    Налетчики уже забыли о своей самонадеянной уловке. Насус знал, что смотритель и его жена мертвы. Привет от Зерата может быть только в виде холодной стали. Правда начала затмевать иллюзию.

    Насус обернулся к мальчику. Ребенок исчез, как тень воспоминаний, которая рассеялась над площадкой, залитой светом звезд.

    – Прощай, брат, – прошептал Насус.

    Лазутчики Зерата разъехались в стороны, их кони брыкались и фыркали. Вознесшегося окружили с трех сторон. Малуф без колебаний сделал выпад клинком и пронзил Насусу бок. Боль волной хлынула по телу древнего хранителя. Всадник попытался выдернуть оружие, но оно не поддавалось. Когтистая лапа ухватилась за клинок, сквозь боль удерживая его в плоти вознесшегося.

    – Лучше бы ты оставил меня с моими призраками, – промолвил Насус.

    Он вырвал меч из рук Малуфа, ломая пальцы и разрывая сухожилия.

    Полубог набросился на обидчика. Тело Малуфа хрустнуло под исполинским весом шакала.

    Насус прыгнул на следующего всадника, выдернув того из седла. В два удара он вырвал его внутренности и вышиб из него дух. Обезображенное тело рухнуло на песок в агонии. Конь прянул и ускакал в пустыню.

    – Он безумен! – произнес один из всадников.

    – Уже нет, – ответил Насус, приближаясь к предводителю наемников.

    Воздух наполнил странный аромат. Вслед за ним явились увядшие цветы, кружащиеся на бледно-лиловых нитях. Малуф скорчился на земле, сломанные пальцы его правой руки усыхали, кожа обвисла, как сырой пергамент. Грудная клетка провалилась внутрь, словно кожица плода с гнилой сердцевиной.

    Остальных наемников обуяла паника. Они пытались обуздать обезумевших лошадей, чтобы спастись бегством. Тело Малуфа так и осталось лежать в песке.

    Насус повернулся к востоку, глядя в направлении руин Неримазета:

    – Скажите своему 'императору', что его время подходит к концу.

    Снимок.PNG
    РЕНЕКТОН, МЯСНИК ИЗ ПЕСКОВ

    “Кровь и месть”.

    Ренектон — ужасное вознесшееся существо из опаленной пустыни Шурима, движимое яростью. Некогда он был самым почитаемым воином империи и вел армии Шуримы к многочисленным победам. Но когда империя пала, Ренектона погребли пески; и пока мир наверху менялся, воин понемногу сходил с ума. Теперь, вновь обретя свободу, он одержим мыслью разыскать и убить своего брата Насуса, которого обезумевший Ренектон винит за свое многовековое заточение во тьме.

    Ренектон был рожден сражаться. С ранних лет он постоянно ввязывался в жестокие драки. Страх был ему неведом, и он мог постоять за себя, даже сталкиваясь с теми, кто был много старше. Причиной этих стычек обычно становилась его заносчивость: Ренектон не умел отступиться от своего или оставить без внимания оскорбление. Каждый вечер он возвращался домой со свежими порезами и синяками. Его старший брат Насус больше внимания уделял учебе и не одобрял уличных драк, зато Ренектон наслаждался ими.

    Вскоре Насус покинул родной дом, получив приглашение из престижной Коллегии Солнца. За годы его отсутствия стычки, в которых участвовал Ренектон, становились все более серьезными. Изредка приезжая домой, Насус ужасался, видя младшего брата, возвращавшегося окровавленным после очередной уличной драки. Боясь, что крутой нрав Ренектона доведет его до тюрьмы или преждевременной гибели, Насус помог ему вступить в ряды армии Шуримы. Ренектон был слишком юн для службы, но благодаря связям старшего брата это не стало препятствием.

    Армейская дисциплина и муштра стали для Ренектона благом. Через несколько лет он стал одним из самых грозных и умелых боевых офицеров во всей Шуриме. В многочисленных завоевательных войнах, расширявших границы империи, он сражался в первых рядах. Он был известен не только яростью и стойкостью, но также благородством и отвагой. Насус к тому времени дослужился до звания генерала; братья участвовали во многих кампаниях и, несмотря на врожденные различия и частые противоречия, были весьма близки. Сильными сторонами Насуса были стратегия, организация и история. Ренектон же был силен в битве. Насус планировал сражения, а Ренектон их выигрывал.

    После участия в безнадежной битве на одном из приграничных горных перевалов Ренектон получил прозвище Привратника Шуримы. В тот день неприятельские войска, высадившиеся на южном побережье, устремились к отдаленному городу Зуретта. Если бы они не встретили сопротивления, город был бы стерт с лица земли, а его население уничтожено. Ренектон с небольшим отрядом встретил десятикратно превосходившего в численности противника, чтобы выиграть время на эвакуацию жителей города. Никто не ждал, что Ренектон выживет в этой битве, не говоря уже о победе. Однако воин удерживал перевал в течение суток и сумел дождаться подкрепления под командованием Насуса, оставшись лишь с горсткой израненных бойцов. Разумеется, он был назван героем.

    За десятки лет непрерывных сражений на передовой Ренектон не проиграл ни единого сражения. Его присутствие воодушевляло всех, кто бился рядом, и наводило страх на врага. Одерживая победу за победой, он снискал такую славу, что выигрывал некоторые войны, даже не обнажая меча: неприятель сдавался, едва заслышав, что на него идет сам Привратник Шуримы.

    Ренектон был седым и потрепанным в боях ветераном, когда до него дошли вести, что его брат при смерти. Воин устремился в столицу, где застал Насуса превратившимся в бледное подобие прежнего себя. Старшего брата поразила изнурительная и истощающая болезнь. Недуг был неизлечим и напоминал порчу, которая, как утверждали, в древности выкосила целую династию.

    Величие Насуса признавалось всеми до единого. Он был не только заслуженным генералом, но также руководил крупнейшей в Шуриме библиотекой; его перу принадлежало множество превосходных литературных произведений. Поэтому жрецы провозгласили, что по воле Солнца Насусу предстоит пройти обряд вознесения.

    Весь город собрался, чтобы посмотреть на священный ритуал. Тяжкая болезнь сделала свое дело: у Насуса уже не было сил, чтобы взойти по лестнице к алтарю вознесения. Тогда Ренектон совершил величайший акт самопожертвования и любви: он взял брата на руки и поднялся по ступеням, ожидая, что будет уничтожен великой силой солнечного диска. Он решил, что жизнь его не так уж ценна в сравнении с жизнью брата. Ведь он всего лишь воин, пускай и одаренный, Насус же был несравненным ученым, мыслителем и командиром. Ренектон понимал, что в будущем его брат еще понадобится Шуриме.

    Однако воин не погиб. В ослепительном сиянии солнечного диска переродились оба брата. Когда свет угас, перед толпой стояли два вознесшихся существа: Насус получил поджарое тело с головой шакала, Ренектон же обратился в огромного крокодила. Эти обличья были выбраны недаром: шакал считался самым умным и хитрым из зверей, а бесстрашие и напористость крокодила чрезвычайно подходили Ренектону. Вся Шурима была признательна судьбе за то, что на страже империи отныне стояли новые полубоги.

    Прежде Ренектон был могучим воином-героем, теперь же превратился в вознесшееся существо, наделенное мощью, превосходившей человеческое понимание. Он стал сильнее и быстрее любого человека и, казалось, практически не ощущал боли. Вознесшиеся не были бессмертными, но продолжительность их жизни намного превышала обычную, так что они могли служить империи на протяжении столетий.

    Войска Шуримы под командованием Ренектона стали поистине неудержимыми. Он всегда был безжалостным командиром и свирепым бойцом, но в новом обличье обрел невероятную силу. Он привел шуримских солдат к множеству кровавых побед, не выказывая жалости и не ожидая ее от врага. Рассказы о нем разошлись далеко за пределами империи: именно враги наградили его прозвищем Мясник из песков, которое он охотно принял.

    Однако некоторые, в том числе Насус, считали, что в ходе превращения Ренектон утратил часть своей человечности. С годами он становился все более жестоким, находя необыкновенное удовольствие в кровопролитии. О зверствах, совершенных им во имя войны, ходило множество слухов. Тем не менее, он был верным защитником Шуримы и преданно служил многим императорам, обеспечивая безопасность и величие страны на протяжении многих веков.

    Однажды, во времена правления императора Азира, до столицы дошел слух о том, что из магического саркофага вырвалось волшебное огненное существо, заточенное в подземной темнице. Оно разорило один из городов, после чего скрылось в пустыне на востоке страны. Ренектон и Насус отправились на поимку загадочного врага. В их отсутствие молодой император по наущению своего советника, мага Зерата, попытался примкнуть к рядам вознесшихся, став одним из них. Итог оказался гибельным.

    Ренектон и Насус находились в одном дне пути от столицы, но даже там почувствовали ударную волну, когда ритуал вознесения потерпел крах. Поняв, что происходит нечто ужасное, они поспешили обратно и обнаружили великий город лежащим в руинах. Азир был убит — как и большая часть горожан. Огромный солнечный диск, лишившийся своей силы, был готов рухнуть. В эпицентре бедствия они повстречали Зерата, превратившегося в существо, состоящее из чистой энергии зла.

    Братья попытались запереть Зерата в магическом саркофаге, который прежде удерживал древнее огненное чудовище. Они сражались сутки напролет, но маг был силен. Пленить его казалось невозможным. Он сломал саркофаг и обрушил на противников заклинания, напитанные силой солнечного диска, разбившегося о землю во время битвы.

    Осознав, что Зерат неуничтожим, Ренектон оттеснил его в бездонную Гробницу императоров и поручил брату навсегда замуровать их обоих. Понимая, что иначе Зерата не остановить, Насус неохотно выполнил настояние брата. Ренектон и Зерат исчезли во тьме, и Насус запечатал усыпальницу навеки.

    Оказавшись во мраке, Зерат и Ренектон продолжили схватку. Они сражались на протяжении многих лет, а над ними обращалась в пыль некогда великая цивилизация Шуримы. Зерат нашептывал Ренектону слова, полные яда, и мало-помалу, пока тянулись века, змеиные речи и непроглядная тьма сделали свое дело. Магу удалось поселить в разуме Ренектона веру, будто Насус намеренно замуровал его, завидуя его успехам и не желая более делиться благами вознесения.

    Понемногу рассудок Ренектона дал трещину. Зерат вбивал в эту трещину клинья, затуманивая разум воина и стирая границы между действительностью и выдумкой.

    Тысячелетия спустя наемница Сивир вскрыла Гробницу императоров, освободив Ренектона и Зерата. С яростным ревом Ренектон пронесся по шуримской пустыне, пытаясь учуять следы брата.

    Теперь воин бродит по пустыне, готовя смерть Насусу — предателю, который обрек его на гибель. Он с трудом воспринимает действительность. Временами в Ренектоне можно узнать прежнего героя, горделивого и благородного. Но чаще он походит на обезумевшее от ярости одичавшее чудовище, ведомое лишь жаждой крови и мести.

    ТЬМА ВОЗРОЖДАЕТСЯ


    Бог ли я?

    Он уже ни в чем не уверен. Когда-то он знал ответ, но это было очень давно, когда солнечный диск блистал подобно золоту на крыше величественного Чертога десяти тысяч столпов. Он помнит, как нес на руках иссохшего старца и как в потоке солнечного света они вместе вознеслись на небеса. Свет словно сотворил его заново, прогнав все страдания и муки. Если это действительно его воспоминания, значит ли это, что когда-то он был смертным? Он думает, что да, но вспомнить точно не может. Его мысли, обрывки воспоминаний – как рой песчаных мух, раздраженно жужжащих в его вытянутом черепе.

    Что же происходит на самом деле? Кто я теперь?

    Вот эта пещера в глубине песков. Существует ли она на самом деле? Похоже, что да, но он уже не совсем доверяет своим ощущениям. Сколько он помнит, вокруг все время была лишь тьма – ужасная, бесконечная тьма, обволакивающая, как саван. Но затем она расступилась, и его потянуло обратно к свету. Он помнит, как когтями рыл ход в песке, а земля коробилась и вспухала горбом. Оживший камень скрипел, и нечто давно погребенное и почти забытое вновь проступало над поверхностью.

    Из песка восставали колоссальные статуи, громадные и повергающие в трепет своим величием. Закованные в доспехи воины с головами демонов, древние боги давно угасшего культа возвышались над ним. Песок выпускал на волю озлобленных призраков, и он бежал от их гнева, спасаясь из возрождающегося города, а над головой вспыхивал и гас свет и вращались небесные тела. Потом он помнит, как, пошатываясь, брел через пустыню, а воспаленный разум полнился сценами кровопролития и предательства. В его воображении колоссальные дворцы и золотые храмы разрушались в мгновение ока. Веками строившаяся цивилизация обращалась в прах из-за тщеславия и гордыни одного единственного человека. Не он ли был этим человеком? Он не знает, но боится, что мог им быть.

    Свет, некогда возродивший его плоть, теперь причинял боль, нещадно жег его, иссушая душу, пока он скитался по пустыне, потерянный и одинокий, терзаемый необъяснимой ненавистью. Он скрылся от неумолимого света в сырой пещере, но даже здесь, прижавшись к земле и всхлипывая, он не смог спрятаться от Шепчущего. По стене рядом с ним скользит тень – она вечно что-то бормочет, стараясь преумножить его злобу. Он сжимает виски длинными загрубевшими руками со страшными черными когтями, но это не помогает отделаться от навязчивого спутника. И никогда не помогало.

    Шепчущий тянет бесконечные россказни о стыде и вине. Он вещает о тысячах душ, погибших из-за него, о тех, кто был обречен из-за его ошибки. Какая-то часть его разума считает все это обманом, нелепыми выдумками, повторенными столько раз, что правда стала неотличима ото лжи. Шепчущий напоминает о похищенном свете, показывает шакалью личину того, кто предал его и обрек на вечное скитание во мраке. В уголках подслеповатых глаз выступают слезы, но он раздраженно смахивает их. Шепчущий знает каждую тропинку в его голове, искажает все, за что раньше можно было уцепиться, извращает все добродетели, сделавшие его героем, почитаемым как божество по всей... Шуриме!

    Это название ему знакомо, но оно рассеивается, как мираж, оставаясь запертым в темнице его разума, скованного безумием. Его глаза, некогда внимательные и зоркие, затуманены веками, проведенными во тьме. Его кожа, твердая, как бронза, теперь потускнела и растрескалась. Из многочисленных ран сыпется пыль, подобно песку в часах палача. Может быть, он умирает. Вполне возможно, так оно и есть, но эта мысль его не беспокоит. Он слишком долго прожил и слишком много страдал, чтобы бояться смерти.

    Хуже того, он не уверен, что сможет умереть. Он смотрит на лежащее перед ним оружие – секиру с изогнутым лезвием без топорища. Она принадлежала королю-воину из Икатии. Он тут же вспоминает, как сломал рукоять этой секиры и разбил армию ее обладателя. Он помнит, как восстанавливал секиру, но не помнит – зачем. Может быть, он использует ее, чтобы перерезать себе морщинистое горло и посмотреть, что из этого выйдет. Польется ли кровь? Или заструится пыль? Но нет, он умрет не здесь. И не сейчас. Шепчущий говорит, что ему уготовано иное. Еще не вся кровь пролита, жажда мести еще не утолена. Шакалья личина того, кто обрек его на вечную тьму, всплывает в памяти – и каждый раз, видя его, он ощущает, как ненависть, врезавшаяся в сердце, вскипает и бьет через край.

    Он поднимает взгляд на стены пещеры, и тени разбегаются, открывая грубые рисунки, неумело намалеванные смертными. Древние картинки расслоились и потускнели настолько, что уже едва различимы. На них изображен город посреди пустыни в самом зените славы. Реки холодной, чистой воды бегут по акведукам, и под лучами солнца на плодородной, ухоженной земле расцветают удивительные растения. Он видит правителя в шлеме в виде головы ястреба. Он стоит наверху величественного дворца, а рядом с ним – фигура в темном одеянии. Под ними расположились два гиганта в боевой броне: мощное существо, похожее на крокодила, вооруженное секирой с изогнутым лезвием, и воин-ученый с шакальей головой. В рептилии он узнает собственное небесное воплощение, как его с благоговением изобразили смертные. Затем он переводит взгляд на второго воина. Время почти стерло угловатую подпись под потускневшей картинкой, но и этого достаточно, чтобы разобрать имя предателя:

    – Насус… – произносит он. – Брат…

    Стоило ему произнести имя своего мучителя, как его собственная сущность открылась ему, словно солнце вышло из-за туч:

    – Я Ренектон, – шепчет он сквозь сжатые зубы, – Мясник из песков.

    Он поднимает изогнутое лезвие и встает в полный рост. Прах веков осыпается с его доспеха. Старые раны зарубцовываются, кожа заживает и свежеет, и гибкое зеленоватое тело крокодила вновь обретает цвет. Он вспомнил свое предназначение. Когда-то его возродило солнце, но теперь его союзницей стала тьма. По мощному телу чудовища разливается сила, мышцы взбухают, глаза пылают ненавистью к Насусу. Он вновь слышит Шепчущего, но советчик ему больше не нужен. Он сжимает когтистую лапу в кулак и острием секиры дотрагивается до изображения воина с шакальей головой.

    – Ты бросил меня во тьму, брат, – произносит он. – За это предательство ты умрешь.




     
    Sifd, iFirelife и Koringvias нравится это.
Комментарии
  1. Darknessxt
    Че? Я просто пролистал....
    FlayerPegasus, zfx, iFirelife и 3 другим нравится это.
  2. Kridi210
    Кто то, кого-то бросил и у того пригорело.
    iFirelife нравится это.
  3. Mikel
    Это по лору тут расписано?
    iFirelife нравится это.
  4. ksen
    я думал тут реворк бесполезного пса, но походу просто высер риотов.
    QQmore и iFirelife нравится это.
  5. Dionisty
    В лоре написано что они присоединились к рядам других вознёсшихся.
    Значит были ещё, о которых рито умалчивают.
    Мб полукошку добавят вознесённую)
    iFirelife нравится это.
  6. ramires
    >>> А Насус оказался наделен силой, недоступной для понимания смертных.

    стакать кушку
    Felixs, FlayerPegasus, BaybA и 25 другим нравится это.
  7. Миша Вороватов
    О МАЙ ГАД РУЛОЛ КАК ТЫ ОПЕРАТИВЕН :braum:!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
    zfx, iFirelife и Сларнак нравится это.
  8. DeepMeInside
    контента нет, есть долбилово в серебре ад в бронзе, игре 5 лет они до сих пор полный ремейк чаров не сделали, но мы будем лор писать:rolf::rolf::yoba::yoba:
    iFirelife нравится это.
  9. Meyonel
    Но ведь лига вышла 27 октября 2009 года.
    iFirelife нравится это.
  10. InfernalNasus
    Надеюсь рито никогда не реворкнут лучшего чемпиона лола
    FlayerPegasus, LordAlastor, Kornugon и ещё 1-му нравится это.
  11. Jay zed
    Мой мир никогда не станет прежним, оказалось что у насуса голова шакала
    FlayerPegasus, BaybA, IzhYoghurt и ещё 1-му нравится это.
  12. DUMUDPOЛ
    Годно, но... ээ зачем?
    --- добавлено: 12 май 2016 ---
    Отсылка к древнеегипетским богам Анубису и Себеку же. Азир, в свою очередь является отсылкой к богу Ра.
    FlayerPegasus и iFirelife нравится это.
  13. DeepMeInside
    хоть 32:yoba::yoba::rolf::rolf:
    iFirelife нравится это.
  14. niolong
    Грустно
    iFirelife нравится это.
  15. stratum
    еще один
    iFirelife нравится это.
  16. Ленькун
    Старые Лоры были коротки и интересны.А теперь неразбериха полная,что даже перестал следить за этим.Но,всё ровно,хорошая работа.
    iFirelife и undeadbus нравится это.
  17. Phagocyt
    Все правильно делают
    iFirelife нравится это.
  18. DmiIn
    Неплохой лор, хотя показался малость скучноватым.
    iFirelife нравится это.
  19. Kornugon
    лол, рито, идите в жопу
    сделали из Сусана какого-то ностальгирующего старого пердуна:kata:
    iFirelife нравится это.
  20. undeadbus
    Именно! Риоты почему-то теперь предпочитают растекаться по дереву, а не давать короткие сформулированные истории. Я понимаю, когда история рассказывается нетривиально: через ролики и комиксы - с этим у Риотов проблем нет. Но традиционные рассказы у них не выходят.
    iFirelife и Ленькун нравится это.
  21. Миша Вороватов
    Старые выпиленные лоры Насусни, Ренека, Картуса и Морды были рили лучше новых.

    Помните там про Картуса мальчика который устроил как будто свою смерть и наблюдал за ней, Ренек который поехал потому, что братан давал знания всем без разбору, Морда который в равной степени любил как причинять боль, так и получать, вот это я понимаю персонажи.
    FlayerPegasus, Undead Pony и iFirelife нравится это.
  22. rumotu
    сначала прочитал заголовок как "ясность возвращается" подумал "опять о реворках"
    iFirelife нравится это.
  23. Cyxapukx
    Извините , не Ра а Гор.
    Подскажите пожалуйста , можно ли где нибудь посмотреть старую историю этих чемпионов?
    iFirelife нравится это.
  24. Mixuper
    Может они наконец Амуму пропишут новый лор на уровне старого, а то эти две строчки нынешнего не камильфо совсем
    iFirelife нравится это.
  25. АrrghGrogh
    Я по прежнему уверен в том, что они сначала выпустят лор на всех на них, потом поставят патч 7, а затем к патчу 7.1 завезут реворк всех этих с лором.
    Просто так они врятли будут писать такие стены текста.

    Вероятно одни будут сильно реворкнуты, а остальные понемножку
    iFirelife нравится это.
  26. barsuk101
    зачем реворкать сивирку, азиза,скарнера (4 раз будет?) и таталию?
    iFirelife нравится это.
  27. LordAlastor
    "Малуф скорчился на земле, сломанные пальцы его правой руки усыхали, кожа обвисла, как сырой пергамент. Грудная клетка провалилась внутрь, словно кожица плода с гнилой сердцевиной." даже в лоре Насус стакает кушку, мне это по душе.
    Не знаю что задумали риоты, но в целом, мне не лень было прочитать всё это. И если честно, даже понравилось. Я согласен с комментами про то что некоторые старые истории более интересные.
    Но мне понравился нынешний лор в целом. Он не хуже старого. И намного более реалистично объясняет ненависть ренектона. Из минусов только - Ксерат. Мне его жаль во всех смыслах. До реворка я им играл и он был офигенен(и даже в тексте есть момент, где Насус и Ренек долбили Ксерата, а нифига. А почему? Потому что у того была пассивка на 15% Ап превращается в броню. Вот это пассивка была раньше, а не то что сейчас. Помню меня адк долбили мучительно... ), сейчас его умения выглядят менее красиво чем раньше. Особенно ульта: плеваться какашками. Раньше это были кольца электрической магии, которые красиво появлялись, действовали на широкую область, пусть и не на километр можно было стрелять.
    Так ещё и лор ему испоганили. Из самого великого мага, который стал чистой энергией, просто потому что любил магию и наплевать ему было на тело, он стал тупо подлецом, который подлез под вознесение вместо Азера. Ладно хоть Ренека свёл с ума.
    Впрочем, каждому своё. Кому-то и реворк по душе, и лор или старый или новый нравится. Тут дело вкусов.
    Но всё же новый лор тут более проработан я считаю. Да и интересно объединили чемпионов.
    Реворк...если реворкнут Насуса, то надеюсь что кушку оставят. Ну и замедление тоже.
    Я любил Насусом играть раньше. До того как супер Дариусов усилили, или всякие Фиоры с чистым уроном, гнары, и прочая хрень не появилась. Сейчас можно им тащить, если вражеский топер даст тебе фармить или неагрессивно играет. Впрочем, это снова моё нубское мнение.
  28. Soonay
    Вейгар кушкой может еще круче стакаться!
  29. Kornugon
    Да тут даже не в том дело лучше он или хуже. Проблема в том, что он коверкает суть персонажа. Сусан - это прежде всего демигод, который по определению выше всего этого мирского дерьма. Не какой-то там старый шакал, а могущественное существо неподвластное времени, вобравшее в себя мудрость веков. Что кстати полностью согласуется с его озвучкой. Он мыслит категориями совершенно иного уровня нежели простые смертные. Смотрит на мир как бы со стороны, свободный от низменных эмоций. Он не ностальгирует по Шуриме и ему насрать на какого-то там маленького мальчика и на братца своего спятившего тоже, в одном лице. Потому что это все прах, который уже ничего не значит.
    А в новом лоре показывают какого-то престарелого маразматика, зацикленного на прошлом и переживающего за судьбу одного единственного мальчика. Лолшто?
    старый ренектон сам ступил на путь своего безумия, в то время как новый - это просто напросто жертва обстоятельств
    опять таки, на выходе получаем двух разных персонажей

    не если вражеский топер даст, а если ты сможешь :tea:
    FlayerPegasus нравится это.