Крипи тайм #6

Тема в разделе "Уголок писателей", создана пользователем Bubu, 3 окт 2013.

  1. Bubu

    Bubu Старожил

    Догорала последняя свеча, еще пару часов и она окончательно потухнет. Для похода в магазин за запасными уже было слишком поздно, да и далековато, моя больная нога не осилила бы этот поход. Как меня угораздило удариться о корягу на мелководье - не ясно. Рана до сих пор кровоточила. Не смотря на то, что Катя не жалела бинта на перевязку, сверху прояснялись алые капельки крови так сильно напоминающие некое подобие смайлика.
    Был поздний час, около трех часов ночи. Электричества не было во всем поселке из-за перегоревшего трансформатора, который ремонтировали уже второй день. В окне проглядывалась лишь кромешная тьма. Загоняясь мыслями, чем бы себя занять, я взял свечу и направился в соседнюю комнату. На книжных полках были неизвестные даже для такого искушенного как я читателя книги. От других книг их отличало отсутствие информации об авторе, необычный переплет и обложка. На некоторых встречались пентаграммы, а некоторые были на латыни. Не думал что Катюха, с виду милая и тихая девочка, увлекается чтением подобного. Вот что значит не знать свою родную племянницу. Нужно было чаще приезжать к сестре в гости, к Лене, пока она была жива. Стук. Наверное, это она.
    — Кто там?
    И тишина. Посмотрев в глазок, я ничего не увидел, в подъезде, казалось, было еще темней, чем здесь.
    — Кто там?
    Уже с басом в голосе и четче произнес я.
    — Да я это, открывай!
    Катюха, обнявшая саму себя, стояла вся насквозь мокрая и стучала зубами. Вид у нее был не такой как всегда. Зайдя в прихожую, она скинула с себя тапки и побежала в ванную.
    — Ты чего так долго? На улице дождь был? Кааатяя? Я заволновался за племянницу, но тем не менее стоял с почти догоревшей свечкой в прихожей и покорно ждал пока она выйдет из ванной. Быстрый ответ Кати немного разрядил обстановку.
    — Был дождь, я вся промокла.
    — Да? Странно, у нас не было тут дождя. Наверное, грибной прошел. Так почему задержалась?
    Дверь ванной открылась, вышла Катя. Было видно, что она высушилась полотенцем, но все еще дрожала. Мокрая юбчонка в горошек прилипла к ее ногам как банный лист. Вся синяя и задубевшая от холода, Катя направилась в комнату.
    Перестав ждать ответа на предыдущий вопрос, я лишь спросил.
    — Ты переодеваешься?
    — Нет, можешь войти.
    Зайдя, я увидел, что она лежит в кровати, укутавшись одеялом, натянув его до самого носа.
    — Ты замерзла? Может все таки переоденешься?
    — Потом переоденусь и я не замерзла.
    — Но ты вся дрожишь, я же вижу. Пойду чай заварю.
    — Не нужно чая, это не из-за холода.
    — А из-за чего же тогда?
    — Давай закроем тему и просто отдохнем, я в порядке.
    — Хорошо, как хочешь, но я все таки поставлю чайник.
    Придя на кухню, я машинально наливаю воду в чайник и одновременно ловлю себя на мысли, что с Катей что-то не так. Нога резко заныла, и я чуть подкосился, ухватившись за кухонный стол обеими руками. Свечка опрокинулась с подсвечником и потухла. Ругая себя, я сел на корточки и начал рыскать на полу в поисках упавшей свечи. Наконец найдя ее, я вытащил зажигалку из кармана и зажег свечу. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди от увиденного: Катя стояла в полуметре от меня и уставилась молчаливыми глазами в мои глаза. Глаза ее казались одновременно пустыми и черными.
    — Ты чего так подкрадываешься, меня чуть инфаркт не схватил.
    — Прости, я думала тебе нужна была помощь.
    Молча взяв свечку у меня из рук, Катя повернулась спиной и пошла обратно в комнату. Мне оставалось лишь наблюдать за ее отдаляющейся спиной и силуэтом, сопровождающим ее светом свечи и последовать за ней. Зайдя в комнату, мы оба сели на свои кровати, которые находились напротив друг друга. Катя пялилась на пламя свечи, будто видела в нем что-то новое для себя, а я смотрел на нее, не узнавая свою племянницу.
    — Почему задержалась то? Я сильно волновался.
    — Ты знаешь, какое различие между жизнью и смертью?
    Я сильно удивился такому повороту событий, а Катя продолжала смотреть на пламя и продолжала говорить.
    — Зачем люди хоронят мертвых в земле? Наверное, они убеждены, что обиталище мертвых находится под землей. Люди не в состоянии представить себе жизнь после смерти как либо иначе, чем жизнь, которую они знали здесь, на земле. Как же они ошибаются…
    Я не знал что ответить, меня завораживало и одновременно ужасало то, что говорит моя племянница. Катя вытащила руку из под одеяла и начала над пламенем догоравшей свечи проводить ладонью. Глаза были опущены и сосредоточенны. Голос ее не прекращал свое вещание.
    — На самом деле, мир живых ничем не отличается от мира мертвых. Вот мама, ее не стало, но я ее все еще вижу. Вчера она приходила ко мне, то ли во сне, то ли наяву. Она сказала, что скучает и скоро заберет меня отсюда. Я часто вижу ее. Ты знаешь, дядя. Она знала, что скоро умрет и даже сказала мне об этом, предупредила, наверное. Она даже предвидела твой скорейший приезд к нам. Поэтому и попросила меня передать тебе эту записку.
    Непонятно откуда, Катя вытащила мятый клочок бумаги и протянула его мне не подымая глаз. Я поддался навстречу и взял его в руку, не отрывая взгляда от все еще своей Кати.
    — Она и сейчас здесь, ты чувствуешь? Не пугайся. Он пришла не за тобой, а за мной. И она уже сделала свое дело.
    После этих слов, Катя задержала руку над пламенем и опустила ее, обжигая тем самым себе руку. Несмотря на весь предыдущий ужас, я устремился к ней и убрал ее руку от пламени. Рука была ледяной, как у мертвеца, синей по цвету и без каких-либо повреждений от огня. Катя подняла глаза, но глаз на месте не оказалось, оттуда вытекала вода. Меня охватил ужас, ноги подкосились и я свалился на задницу. Перебирая руками по полу, я как то дополз до спинки кровати. Свечка догорела и в комнате стало темно. Я зажался как напуганный мальчик в углу, обнял колени руками, закрыл глаза и тяжело дышал. По всему дому слышался свист от чайника, вода в котором уже давно закипела. Но ничто не могло меня заставить пошевелиться в тот момент.
    Просидев в таком положении неизвестное количество времени, я наконец-то осмелился открыть глаза. Первым делом я вытащил зажигалку, зажег ее и выбежал вон из комнаты на кухню. Оглянулся на кухне, вокруг никого, я выключил плиту и чайник перестал издавать свой свист, так надоевший и действующий мне на нервы. После этого я еще минут сорок собирался с духом, чтобы пойти в комнату. Наконец, решившись, тихими шагами я проследовал туда. В комнате никого не было кроме меня. На месте, где сидела Катя, было только пятно от воды, а рядом, на столе, стояла уже потухшая свеча.
    Вдруг зазвонил телефон, от звонка я немного подпрыгнул. На пятый или шестой звон поднял трубку, ответил голос мужчины средних лет.
    — Алло, Анисимов Дмитрий Анатольевич?
    — Да, это я. Кто это?
    — Вам звонят из полиции, я участковый, вы присаживайтесь..
    Я сел и выдержал паузу, последовало продолжение.
    — Катя Новикова, ваша племянница?
    — Да.
    — Она ночью утонула, при неизвестных обстоятельствах, нашли на берегу реки, под мостом…
    Дальше все было как в тумане, участковый говорил что-то про опознание и о явке, но я положил трубку и перестал вообще думать какое-то время. Первая новая мысль – записка.
    Светя зажигалкой, я нашел тот самый мокрый клочок бумаги на полу. Черными чернилами было написано лишь четыре слова на латыни, которую мы учили с Леной в детстве. «Vides in saeculo futuro».

    [​IMG]
     
    Romanqq нравится это.
  2. boost3rz

    boost3rz «Глобальный модератор» Отдел редакции

    Картинка страшная, читать не буду :awesome:
    UPD
    Прочитал - фигня
     
  3. Romanqq

    Romanqq Новичок

    Увидимся в следующем мире
     
  4. KiN69

    KiN69 Старожил

    У нас с женой была плохая глупая привычка – не закрывать за собой дверь на ключ, возвращаясь домой. Утром уходишь на работу и обнаруживаешь, что проспал всю ночь с незапертой дверью. Начинаются разборки, кто заходил последний и кто в большей степени «тяпа-растяпа». Один раз входная дверь распахнулась ночью от сильного сквозняка и начала хлопать. Мы изрядно перепугались в тот раз, но привычка все равно никуда не делась.

    Но потом случилось нечто, что навсегда приучило нас закрывать дверь на все замки. И, черт возьми, я всерьез обдумываю идею настоящего дверного засова...

    Мой дом - моя крепость и зачем нужны стены, если ворота распахнуты?

    В тот раз мне долго не спалось. Внезапно я решил проверить входную дверь, вставать было лень, но желание было навязчивым и неотступным. Я побрел в коридор, попробовал дверь и …точно, опять не закрыли! Я повернул один ключ на 4 оборота и зачем-то второй, нижний, которым мы вообще никогда не пользовались. Я сделал буквально два шага в сторону комнаты, когда услышал необычные странные звуки за дверью. Было ощущение, что кто-то водит ладонями по двери с той стороны, ощупывает ее, как будто слепой натолкнулся на препятствие и пытается понять, что это.

    Хоть и вздрогнув от неожиданности, я развернулся с намерением как минимум посмотреть в глазок. Я подошел к двери вплотную и заметил, что ручка стала поворачиваться вверх-вниз, как будто пробовали открыть дверь. Затем раздался странный неритмичный стук. Мне стало внезапно холодно, заныло сердце, не страх и не ужас, а какая-то черная тоска, мутная непонятная тревога полезли в душу. В глазок я смотреть расхотел. Тихо стал отходить в комнату, жена проснулась и уже что-то собиралась сказать. Я знаком попросил ее молчать, она сразу поняла, что что-то не так. Глаза ее округлились.

    Надо сказать, что есть у меня один девайс, которым я почти никогда не пользовался. А именно, видеокамера, смотрящая на площадку и подключенная к компу. Ее притащил в подарок мой братец, работавший в то время в конторе, занимающейся установкой систем видеонаблюдения.
    Посмотрели, поигрались пару раз и про камеру забыли. Сейчас я про нее вспомнил. Не знаю, какая черта человеческого характера заставляет нас смотреть в глаза Вия? Вот и я подсел к компьютеру и запустил изображение площадки.

    Что это было? Не знаю, но я это видел и жена видела. Нечто, замотанное в какие-то темные лохмотья, неестественно изгибаясь и вихляя, бродило по площадке, скребясь в двери, дергая ручки, припадая и прислушиваясь к звукам в квартирах, заглядывая в глазки. Голова этого нечто также была замотана в тряпье, из тряпок торчали темные руки, длинные, узкие, с неестественно длинными, в два-два с половиной раза длиннее обычных, пальцами. Еще несколько раз это нечто подходило к моей двери и надолго припадало к ней. Казалось, сердце останавливалось, у жены текли слезы, она закусила край простыни, чтобы не издать ни звука. Я, путаясь и сбиваясь, читал про себя «Отче наш»…
    Потом ЭТО уползло вниз. На улице забрезжил ранний июньский рассвет. Если бы мы жили в деревне, это наверное и были бы первые петухи. Еще через час мы пришли в себя.

    Я жалею, что жена это видела, она все еще приходит в себя, я вижу, как ей все еще очень страшно. Вчера она попросила меня сменить квартиру. Что же - можно, все равно съемная. Да и мне здесь как-то уже не так.

    А я вот думаю, что бы было, если бы я не закрыл дверь? Нас бы нашли с распоротыми внутренностями и кровь по стенкам, или как показывают в ужастиках, забившихся в угол с перекошенными от смертного ужаса лицами и остановившимся сердцем? Или это зло заползает в душу и человек с остекленевшими глазами идет на кухню за кухонным ножом…или делает шаг в окно? Не знаю, не хочу знать.

    Закрывайте двери. Берегите себя.
    , Привет всем. Особый привет я хочу передать молодым выпускникам, которые, не устроившись по специальности, пополнили собой ряды курьеров, продавцов-консультантов, менеджеров низшего звена и т. п. Ребята, я был точно таким же. Никаких перспектив и никакого самоуважения после нескольких проваленных собеседований в крупных фирмах. Но, надо же было как-то зарабатывать трудовую копейку — и я устроился менеджером по продажам водных счетчиков.

    Суть работы заключалась в том, что я организовывал собрания жильцов подъездов многоквартирных домов и «впаривал» гражданам наши самые лучшие в мире приборы учета расхода воды. Стоит ли говорить, что работа была специфическая — ругательства с пенсионерами, споры с идиотами, унижения, стресс — для меня, человека, мягко говоря, нелюдимого, это было сущей пыткой. Последней каплей в чашу страданий был случай, о котором я хочу вам рассказать.

    В один мрачный октябрьский день я, как обычно, поднялся на 9-й этаж панельного дома на улице Норвежской. Я должен был обзвонить все квартиры и пригласить жильцов на собрание, которое должно было пройти на первом этаже. Как и всякий раз, кто-то обещал прийти, кто-то отнекивался, кто-то подходил к двери, смотрел в глазок и не открывал.

    Вскоре я добрался до второго или третьего этажа — точно не помню — и позвонил в квартиру №57. Из-за деревянной обшарпанной двери послышался голос: «Кто ты?». Я, в свою очередь бодро и громко начал объяснять, что сейчас в подъезде будет проведено собрание, что я представитель лучшей во Вселенной фирмы и всю прочую лабуду. Тот же голос вновь спросил: «Кто ты?» (я не мог определить, кому он принадлежит — мужчине или женщине, но было понятно, что со мной разговаривал старый, выживший из ума человек). Я немного растерялся, но вновь представился — Сергей Максимов, менеджер фирмы «Скамтек». После третьего вопроса: «Кто ты?» — я понял, что говорить бесполезно, и пошел дальше, вот только за злополучной дверью всё чаще, громче и злее раздавался этот вопрос. В связи с тем, что на лестничной площадке шум нарастал, я отправился вниз, на первый этаж. Там уже собрались три старушки, с которыми я еще раз поздоровался, раздал визитки и начал развлекать своими сказками о фантастической экономии на квартплате. Всё поначалу шло хорошо, но минуты через три шум из 57-й квартиры стал слышен и внизу — стало неудобно разговаривать. Вниз спустилась женщина с 4-го этажа и сказала одной из старушек: «Валентина Павловна, там эта проснулась, идите домой…». Старушки всей гурьбой забрались в лифт и умчались в свои квартиры. Мне же спустившаяся женщина сказала: «А вы уходите, сегодня не придёт никто уж, давайте-давайте».

    Да, рабочий вечер начался неудачно. Я вышел из подъезда на промозглый уличный воздух. Уже темнело, в окнах домов горел свет. Я отошел от дома на пару метров и взглядом нашел окна квартиры №57. Свет не горел, но занавеска дернулась, едва я поднял на нее глаза.

    Нужно было работать дальше. В следующем подъезде всё прошло гораздо лучше. Людей пришло больше, все взяли мои визитки, дали мне предварительное согласие на заключение договора, да и собрание проводили на улице, а не в вонючем подъезде. Вдруг в свете фонаря, освещавшего соседний подъезд, появилась комичная фигура старухи в зелёном пальто, надетом поверх какого-то немыслимого халата, больше похожего на тряпку. На голове этого пугала была надета драная ушанка, а на ногах — шерстяные носки, в которых старуха вышагивала по асфальту. «Короста идёт, — сказала женщина в годах, пряча мою визитку в карман. — До свидания, Сергей».

    Остальные жильцы дома тоже начали клонить разговор к концу, и чем ближе старуха подходила к нам, тем больше жильцов исчезали в подъезде. Когда бабка подошла к подъезду, со мной остались только двое мужчин, которые решили покурить, присев на лавочку у подъезда.

    Я хотел уже было уйти прочь, чтобы купить пива и забыть этот день, как за моей спиной раздался порядком надоевший мне вопрос: «Ты кто?». Я срифмовал ответ, и один из мужиков, тот, что помоложе, тихо засмеялся. Я развернулся и пошел подальше от дома. Никогда не любил спорить с пенсионерами, а уж тем более с умалишенными старухами.

    На следующий день я работал по другому адресу, ибо мне не хотелось снова появляться у того дома. Я понимал, что это глупо, но мне не хотелось вновь попадаться на глаза людям, которые видели мой разговор с той старухой. Когда уже все дома в округе были мной изучены на предмет установки нашей продукции, я, скрепя сердце, решил «добить» и 4-й дом, где мне оставалось еще провести еще три собрания.

    Проходя мимо подъездов, где я был, я обратил внимание на крышку гроба, стоящую у двери. Я посмотрел на фотографию покойного и неприятно удивился — на фото был изображен тот самый мужик, посмеявшийся над старухой — и прическа та же, и нос картошкой… Очередной раз я удивился нашей жизни — вот пару дней назад человек сидит, курит на скамейке после рабочего дня, молодой еще (и 50 лет ему не было), а вот внезапно и конец…

    На душе было противно — не хотелось входить в эту многоэтажку, тревожить её жителей, но работа есть работа — моя заключалась в том, чтобы «доставать» жильцов, чем я и занялся.

    Вечером я вернулся домой, разогрел ужин, уселся перед телевизором. Вскоре с работы вернулась моя мать. Вместо того, чтобы пройти в квартиру, она судорожно захлопнула дверь и как завороженная прильнула к дверному глазку. «Мам, что случилось?» — спросил я, удивленный её поведением. «Отстань!» — сказала она шепотом, отмахнувшись. Я начал волноваться, но мама стояла еще 15 минут, вглядываясь в дверной глазок.

    Только после ужина она рассказала, как у трамвайной остановки к ней подошла какая-то старуха, схватила её за руку и не отпускала. Мать пыталась вырваться, но костлявая рука вцепилась в нее мертвой хваткой. Всё это длилось недолго, но пока мать пыталась вырваться, старуха шипящим голосом говорила какую-то ерунду, которая, однако, очень испугала мою маму. Наконец, когда ей удалось вырваться из цепких лап старухи и броситься наутёк, злобная ведьма побежала вслед за ней и даже попала в подъезд. Потом старуха звонила в дверь каждой квартиры и дребезжащим голосом спрашивала удивленных жильцов: «Кто ты?».

    И в нашей квартире несколько раз раздавался дверной звонок, но мы просто сидели в тишине и ждали, когда всё закончится. Старуху выгнал наш сосед, дядя Паша. Он чуть ли не пинками вытолкал нарушительницу спокойствия из подъезда и только на улице вызвал скорую, чтобы те забрали потерявшуюся сумасшедшую старуху.

    Посреди ночи мы снова услышали звонок в дверь. На пороге стояла заплаканная соседка. Мать спросила, что случилось. Оказалось, что ночью у дяди Паши разболелась голова, подскочило давление. Сейчас нужно было помочь вытащить его из квартиры в машину «скорой».

    Сосед скончался в больнице через несколько дней — кровоизлияние в мозг. На мать произошедшее тоже подействовало негативно — она будто бы постарела. В волосах показалась седина, глаза помутнели. «Мама, что тебе наговорила та старуха?» — спросил я, но вместо ответа услышал какую-то дребедень: «Знаю-ведаю, кто меня разбудил, сыночек твой Серёженька, и у меня сыночек был, только я его съела. Съела, да косточки-то его не схоронила. Вот и твоего сыночка съем…» — при этих словах глаза её были безумными, она еще долго говорила, описывая процесс приготовления человеческого мяса вперемешку с какими-то языческими заклинаниями, но я сначала тихо, потом всё громче умолял её прекратить. Когда я закричал на неё, она вдруг изменилась в лице, посмотрела на меня, будто не узнав, и спросила: «Кто ты?».