Лор и истории Заи и Ракана

РЭЙКАН ОБОЛЬСТИТЕЛЬ ЧТО РИФМУЕТСЯ С ТУБОЛУКОМ? "От поселений до монастырской крепости ведут две дороги", – начала объяснять Шая. Я слежу за ее взглядом и вижу две золотые лестницы, они тянутся...

    Лор и истории Заи и Ракана

  • Hexagun

    Hexagun «Глобальный ньюсмейкер» Отдел редакции

    image (1).jpg
    РЭЙКАН
    ОБОЛЬСТИТЕЛЬ
    Этот вастайи – обаятельный, самовлюбленный, вечно создающий проблемы, величайший боевой танцор племени Лотлэн. Словом, Рэйкан. Безумные праздники, дикие попойки и еще более дикая музыка – ионийские горцы его хорошо знают. Вот что они знают плохо, так это то, что милый шалопай и король вечеринок еще и верный спутник мятежницы Шаи. Бесконечно ей преданный во всем.

    У древней границы волшебных ионийских лесов живут последние вастайи Лотлэна. Здесь бег времени не заметен, а магии принадлежит все. Местным химероподобным обитателям нет охоты покидать свои земли ради царств смертных – они считают остальной мир бесплодной пустыней, лишенной магии. Но Рэйкану такая охота пришла: к познаниям, к открытиям, к новым песням несет его магический поток.

    Красавец-балагур, да еще и певец: такому рады в любой таверне и на каждом сельском празднике. Рэйкан наслаждался жизнью бродячего артиста, пока не встретил ее. Шаю. Это был праздник урожая во Влонко.

    Он увидел ее в толпе, он спел одну из своих коронных песен. Он ввел полгорода в транс мерцанием своих перьев. Это всегда срабатывало! Любая женщина, что вастайи, что человеческая, уже была бы готова на все ради него. С ней не сработало. Этот лиловый ворон смотрел на него спокойно, хотя и с некоторым интересом. Как она устояла против его чар? Загадка!

    Заинтригованный Рэйкан решил сопровождать Шаю в ее странствиях. Его восхищала ее манера взаимодействовать с окружающим миром. Собранная и немногословная, ее невозможно застать врасплох – полная противоположность легкомысленному общительному балбесу. Но как только назревала очередная заварушка, эти двое начинали действовать в необъяснимой гармонии. Очень скоро парочка стала не разлей вода.

    Спустя месяцы ухаживаний Рэйкан уже смотрел на мир глазами Шаи. Она заразила его своей одержимостью, и он присоединился к ее крестовому походу, чтобы восстановить былую славу вастайи и вернуть то, что принадлежит их народу по праву.

    Шая помогла ему обрести цель в жизни, и Рэйкан влюбился.

    ЧТО РИФМУЕТСЯ С ТУБОЛУКОМ?

    "От поселений до монастырской крепости ведут две дороги", – начала объяснять Шая.

    Я слежу за ее взглядом и вижу две золотые лестницы, они тянутся от храма на горе к плетенным из веток хижинам. Судя по размерам, смертные живут в этих хижинах целыми семьями. В них они рождаются, живут и умирают. И что более удивительно – в этих хижинах они создают новые песни.

    Думаю, они и на арфах с барабанами играют... или на свирелях. Точно! Нужно сделать свирель из тростника. Но для начала нужно распушить плащ. Так, а перья я сегодня чистил? В городке внизу должна быть гостиница. Бутылка вина сейчас была бы очень кстати.

    "Рэйкан..." – окликает Шая.

    Вот дерьмо. Она же объясняла план. Я стараюсь сфокусироваться на ее лице, ее губы кривит ухмылка. Закатное солнце отражается в ее глазах. Какие темные ресницы... Вот бы сейчас...

    "Повтори, что я сейчас сказала".

    Что-то про монастырь. Мы должны... Ух...

    буду ждать тебя возле..." – я пытаюсь собраться с мыслями, но нить уже потеряна. Я дергаю себя за перо на голове в надежде, что на меня снизойдет озарение.

    Влажно поблескивает идеальная нижняя губа. Сегодня она выбрала пурпурный? А вчера это был фиолетовый.

    "Если меня поймают, меня убьют", – говорит она.

    От этой мысли у меня перехватывает дыхание. Я чувствую, как мое лицо искажается от злости. "Кто?!" – требовательно спрашиваю я.

    "Стражники, – отвечает она. – Как всегда, стражники".

    "Тогда я отвлеку их внимание! Только скажи когда!"

    Она указывает пальцем на небо: "Дождись зеленой вспышки перед закатом. Потом отвлеки стражников от западной стены, а я пробегу вдоль рва и проберусь в темницу".

    "Шоу начнется с последними лучами солнца, – говорю я. – Так где мы встречаемся?"

    "У ворот. Я запущу золотое перо в небо. Ты должен быть там через десять вдохов", – Шая выдергивает перо из моего плаща.

    "Я буду у ворот," – обещаю я. В чем-чем, а в этом я абсолютно уверен.

    "Я знаю".

    Она кивает и рассказывает о наименее опасном маршруте. У Шаи всегда все разложено по полочкам, с ней все будет в порядке. А небо-то какое! Ух ты, облако-баклажан! Как-то раз я видел в небе собаку...



    Не нравятся мне эти ступеньки. Вот не нравятся – и все тут. Золотые пластины на камне почти такого же цвета, как мой плащ, и это бесит. Нужен другой оттенок, но для этого придется поколдовать. Что ж я за урод! Нельзя отвлекаться – ей нужна моя помощь. Шая могла послать меня по этой дороге, зная, что мои перья не будут выделяться. Зря я не надел красный плащ, он бы лучше смотрелся на фоне ступенек. Цвет индиго тоже неплох. Так, а что у нас там за поворотом?

    Эти ступеньки никогда не кончатся! Только люди могли догадаться придать камню форму ступенек, чтобы сделать горы скучными! Мне нужно забраться на утес. Шая сказала, по лестнице... Вроде так.

    Подбираю несколько голышей и начинаю жонглировать. Я слышу, как на севере, среди искореженных деревьев Леса Лради, корчится в муках магия.

    Песня леса захватывает меня, и я начинаю подпевать.

    "Что за звуки?" – сверху раздается чей-то голос.

    Ага, вот и вход! Передо мной внезапно появляется человеческий стражник в черной, как сама тьма, одежде.

    "Ты кто такой?" – грозно спрашивает он.

    "Я Рэйкан!" – отвечаю я. Как можно этого не знать?!

    "Кто?"

    Он мне определенно не нравится. Он меня бесит даже больше, чем эти паршивые ступеньки.

    "Я Рэйкан! Боевой танцор племени Лотлэн. Я – песня утренней зари. Я – танец полночной луны. Я – очарование..."

    "Да это же тот вастайский чудила в перьях", – прерывает меня второй стражник, одетый так же уныло, как и первый. Не припоминаю такой моды в здешних краях.

    У первого стражника на груди блестящий золотой амулет. Я срываю его.

    "Эй!"

    "Что это за штука?" – спрашиваю я. Слишком занятная, чтоб ее носил такой скучный тип... Что бы это ни было.

    Он пытается отобрать драгоценность, но я взмахиваю цепочкой у него под носом, продолжая другой рукой жонглировать камушками.

    "Давай сюда!"

    Голыши по очереди здороваются с его лицом.

    "Обойдешься", – фыркаю я и невинно интересуюсь: "Что, ты был к ней привязан?"

    В ответ стражник выхватывает парные крюки. Прежде чем он успевает встать в стойку, я забираю один себе.

    "Открой ворота – и получишь назад эту... хм... блестящую... штуковину", – я продолжаю вертеть амулет, а затем наматываю цепочку себе на руку.

    В ответ грубиян делает выпад! Я совершаю кульбит и приземляюсь у него за спиной. Он разворачивается, я проскальзываю под крюком и дружески подталкиваю его бедром. Он почему-то теряет равновесие и с криками катится по лестнице.

    Второй стражник провожает напарника взглядом, а затем оборачивается ко мне. Я предостерегающе качаю головой.

    "Ну в самом деле, как можно было не узнать меня?!"

    Этот пытается заколоть меня копьем. Я захожу ему за спину, на секунду окутывая его плащом. Ослепленный, он спотыкается, путается в собственных ногах, затем падает на щит и с громким стуком катится вниз. Думаю, довольно скоро он приземлится точно на своего приятеля.

    Сверху они похожи на обнимающихся моллюсков, и я не могу сдержать смех. Теперь есть где развернуться.

    "Хреновые из вас танцоры", – говорю я, проверяя, не испачкался ли плащ.

    Стражники встают на ноги и свирепо смотрят в мою сторону.

    Забавные ребята. "Не ушиблись?" – спрашиваю я.

    С ревом они бросаются вверх по лестнице. Неблагодарные ублюдки.

    Я отскакиваю в сторону и спрашиваю: "Хотите знать, чем отличается вечеринка от битвы?"

    В ответ меня пытаются зарубить.

    "Первая может длиться хоть целый день, – я снова отправляю стражников вниз по лестнице. – А вот вторая... вторая намного короче".

    Громкий звук гонга раздается у меня за спиной. Я улыбаюсь. Сейчас будет весело.



    "Может, хватит валять дурака?" – кричу я своим преследователям. Так, нужно рвать когти. Стражников уже около двадцати... или тридцати... или... в общем, их очень много.

    Пробежка по казарме, где ночует стража, – так себе идея. Зато я отлично взбодрился.

    Некоторые люди держат в руках какие-то странные арбалеты-тубы, из которых вырывается огонь. Они ведь как-то называются. Буду звать их туболеты. В меня стреляют, взрывы оставляют дырки в стене, я выныриваю из комнаты.

    Влетаю во внутренний двор, делаю эффектный пируэт. Ворота открыты – можно свалить, но ведь Шая рассчитывает на меня.

    Укрывшийся в нише стражник наставляет на меня туболет (или туболук звучит получше?) и спускает курок. Я без труда подныриваю под выстрел.

    "Знаешь хорошую рифму для туболука?" – кричу я.

    Пинком подбрасываю стражника в воздух. В ритме танца знакомлю щеку летуна со своей ладонью. Раздается звук, способный посрамить звук от выстрела туболука.

    "Как больно! – сочувственно морщусь я. Пружинистым движением человек встает на ноги, в его руке короткий меч. – Вижу, до тебя не дошло?!"

    "Интересно, а где у них тут кухня? Там наверняка есть шоколад".

    Темнеет. Я подпрыгиваю, чтобы проверить, что там с солнцем. Смотрю, как оно исчезает за холмами, и тут небо вспыхивает зеленым.

    "Вечеринка начинается!" – радостно кричу я. Теперь у меня на хвосте весь замок.

    "Сдавайся!" – вопит стражник в железной шапке.

    "Не могу! Мне нужно вас отвлекать!" - отвечаю я. Он смотрит на меня, как на идиота. Ну, значит, он следующий.

    С противоположенной стены в мою сторону летит туча стрел. Я грациозно уклоняюсь. Издаваемый опереньем свист ласкает мой слух.

    "Интересно, мне пойдет его железная шапка?"



    Золотой клинок на секунду зависает в воздухе, а затем устремляется к земле. Шая готова действовать.

    Делаю первый вдох. Она говорила про десять, но и четыре уже слишком долго. Я должен быть уверен, что с ней все в порядке.

    "Показать вам, как надо танцевать?" – спрашиваю я человека, который стоит ближе всех.

    Не вижу на его лице энтузиазма. Стремительным вихрем прорываюсь сквозь группу людей и оказываюсь у них за спиной. Первый, кто оборачивается, встречается с моим плащом. Перья захватывают его, раскручивают, как волчок, и подбрасывают в воздух. Мой рекорд – двенадцать оборотов, но это было на холме.

    Второй вдох. Человек с грохотом падает на землю. Зараза, всего лишь девять оборотов. На вторую попытку времени нет.

    Третий вдох. Я должен быть там, где меня ждет Шая. Я нужен ей.

    Запрыгиваю на крепостную стену, перескакиваю на крышу, по которой можно попасть к воротам.

    Четвертый вдох делаю в полете.

    Шая бежит к воротам в компании забавных джулоа – у них растут волосы там, где у нас разноцветные перья. Наверное, они из племени Соджоко. Все такие важные, но мне нравится, как колышутся плотные шерстяные гребни у них на предплечьях. Нужно попробовать провернуть такой же фокус с моими перьями. Самому старому саронгу все это очень не нравится.

    "Нам ни за что не успеть! – причитает он. – У них есть ружья!"

    "Это ты про туболуки?" – спрашиваю я.

    Своим вопросом я вгоняю Акунира в ступор.

    "Им нечем стрелять, – объясняю я. – Большие луки Зини тоже вне игры".

    "Что?! Но как?!"

    "Я Рэйкан", – пытаюсь втолковать ему я. Такое ощущение, что разговариваю с человеком, а не с одним из своих.

    "Бежим к лесу!" – командует Шая.

    Дюжина людей, покрытых мукой и шоколадом, вываливается из караулки. Добавить яиц – и получится то, что они называют "торт". Хотя мне больше по вкусу пироги...

    "Ходу!" – кричит Шая. Бегун из старого джулоа никудышный, и я подхватываю его.



    Колл встает на колени возле тела своего хранителя. Вместе с Шаей они молятся, чтобы его дух вернулся в родные земли. Один из рогов хранителя сломан, листва вокруг щедро полита кровью. Колл выдергивает последнюю стрелу из его тела. Несмотря на страшные раны, которые нанесли ему люди, он защищал ее до самого конца.

    Этот джулоа не должен был погибнуть, ведь были те, кто любил его. И они будут петь его песни. Но он уже никогда не споет вместе с ними.

    У меня щиплет в носу. Очень тихо я пою погребальную песню для него и его семьи.

    Шая стоит, сжав кулаки. Сейчас не время горевать. Наступит ночь, я притворюсь спящим, и она выпустит боль наружу – по-другому она не может, – и тогда я прогоню печаль поцелуями.

    Акунир – консул. Мне кажется, в молодости он был боевым танцором. Они с Шаей сцепились по поводу политики.

    Колл на прощание целует в лоб своего хранителя. Ее губы плотно сжаты. Колл вне себя от ярости. Она со злостью смотрит на своего мужа Акунира. Она потратила слишком много времени, пытаясь до него достучаться.

    "Я возвращаюсь на север, Акунир, – говорит Колл, поднимаясь. – Я всем расскажу, что с нами сделали". Она напряжена, руки, словно негнущиеся ветви, вытянуты вдоль тела.

    "Колл, не надо", – пытается отговорить ее Акунир.

    "Я отнесу весть о гибели Джурелва его семье и буду вместе с ними оплакивать его смерть", – говорит она. Должно быть, это имя хранителя. Мне кажется, он был славным парнем. Я вижу на лице морщины от улыбки. "А затем я объявлю общий сбор и подготовлю племя к битве".

    "Не смей!" – кричит консул.

    "Я отрекаюсь от владения тобой. Я отрекаюсь от твоего владения мной", – говорит она бесстрастно.

    Акунир раздавлен этими словами. Неужели он не ожидал ничего подобного после того, что произошло во время спуска с горы? Того, что произошло в лесу? А о мертвом хранителе вообще можно не заикаться. Это было предрешено. Луны тому назад.

    "Колл... прошу".

    "Нет". Она непреклонна. Он пытается обнять ее. Я встаю между ними.

    "Я хочу поговорить со своей супругой", – говорит он.

    Я чувствую, как он дышит мне в подбородок. Совсем недавно он съел фрукт гулу. Едва не касаюсь носом его лба. В его глазах застыла злоба.

    Качаю головой и пожимаю плечами. Мне кажется, в такие моменты лучше молчать.

    У него осталось два хранителя. Оба напряжены – они не хотят танцевать со мной. Ведь я Рэйкан, и они знают мое имя. Хранители нервно поглядывают на сжимающую ножи Шаю. Ее имя они тоже знают.

    "Благодарю тебя, Шая", – говорит на прощание Колл и, прихрамывая, удаляется прочь.

    Акунир с хранителями провожают ее взглядом. Не говоря ни слова, они отправляются на юг. Мы остаемся одни.

    Я подхожу к Шае. Я чувствую, как она переживает за Колл и Акунира, чувствую боль утраты от смерти Джурелва. Сегодня ночью я буду пить вино и петь пошлые песни.

    "Обещай, миели, что с нами такого никогда не случится", – говорит она.

    "Мы не такие, как они, миелла. И никогда не станем такими", – говорю я в ответ. Она сомневается, и я чувствую это. Она умная, намного умнее меня, но иногда, когда речь заходит о любви, она теряется.

    "Ну и куда мы отправимся на этот раз, Шая?"

    "Давай просто постоим тут еще немного".

    Я укутываю ее плащом и заключаю в объятья. А потом я буду ее щекотать, и мы будем смеяться и пить вино. Она будет готовить очередной план, а я буду петь. Чувствую, как она касается щекой моей груди. Сейчас я нужен ей, и это здорово.

    "Повтори это еще раз", – просит она.

    "Мы не такие, как они, – послушно повторяю я. – Не такие".

    image.jpg
    ШАЯ
    БУНТАРКА
    Смертоносная и не знающая промаха, Шая – вастайи-бунтарка, которая в одиночку вступила в священную войну во имя спасения своего народа. Любого, кто встанет у нее на пути, Шая порежет на ленточки, ведь на ее стороне хитрость, быстрота, а еще острые, как бритва, перья. К счастью, защищая свой угасающий род, Шая сражается не одна: вместе с ней всегда и повсюду верный соратник и любовник Рэйкан. Вместе они намерены вернуть вастайи былую славу... какой ее представляет Шая.

    В детстве Шае нравилось слушать отцовские баллады о древних героях вастайи. Чарующие напевы переносили малышку в те давно забытые времена, когда мир духов плыл в вольном танце сквозь мир людей. Но с каждой сменой поколений, люди захватывали все больше земель, издревле принадлежавших племени Лотлэн. Распаханные луга и вырубленные леса – людские порядки вносили разлад в дикий, хаотичный танец, отражавший саму сущность Ионии. Мир духов отдалялся. Шая не могла спокойно наблюдать, как угасает ее род. Презрев запреты племени, она отправилась к людям, чтобы попытаться воззвать к их совести и разуму. Наивная.

    Оказавшись в деревне людей, Шая быстро поняла, как мало на самом деле знала о мире за пределами уединенных родных земель. На нее тут же напали селяне, которых бедность довела до крайности. Одни из них решили вырвать ее перья, сочтя их дорогостоящей диковинкой; другие испугались необычной внешности пришелицы и призвали воинов, вынудив Шаю защищаться. Напавшие быстро усвоили урок: вастайи трогать опасно. Жаль только, воины не смогли воспользоваться полученной премудростью – отточенные перья прошили их насквозь.

    В смятении вернувшись домой, Шая обнаружила, что все сородичи, в том числе и отец, бесследно исчезли. Древний храм вастайи запятнала неестественная и чуждая темная магия, и связь храма с миром духов была нарушена. Шае пришлось уничтожить родной алтарь, чтобы развеять злые чары. Когда это было сделано, природная магия вновь наполнила окрестные земли. Цветущий вид порадовал бы Шаю… но ее народ так и не вернулся.

    Несколько лет в поисках виновных Шая совершала набеги на крепости варлордов и бандитские форты в регионах вокруг своей родины. Она оставляла за собой след из трупов, и получила от людей прозвище: "Пурпурный ворон". Шая жила одна, планируя каждый следующий шаг, и целиком посвятила себя миссии: найти и освободить свой народ.

    А потом она встретила другого вастайи, и эта встреча изменила ее жизнь. Однажды поиски украденного артефакта вастайи привели Шаю высоко в горы, в поселение под названием Влонко. Там ее внимание привлекла галдящая толпа чем-то взбудораженных людей. Перед ними по сцене расхаживал яркий, красующийся на публику молодец – ни дать ни взять, золоченый павлин, – который исполнял для этих ротозеев древние песни своего народа. Вастайи развлекает людей! Когда он закончил выступление ярким букетом дешевых трюков (в глазах Шаи они именно такими и были), толпа взорвалась аплодисментами и начала скандировать его имя: "Рэйкан". Тот театрально поклонился. "Чертов позер!" – возмутилась Шая.

    Заставив себя отвлечься от циркача и не обращать на него внимания, Шая исполнила то, зачем пришла. Поскольку почти все жители Влонко собрались поглазеть на представление, вастайи не составило труда улизнуть незамеченной.

    Уходя из города, Шая поклялась себе не искать встречи с этим "Рэйканом", однако... не могла перестать о нем думать. Она испытывала незнакомые и смешанные чувства. Какая-то легкость была в его характере, а в душе незнакомого вастайи словно сиял свет, и это одновременно притягивало Шаю – и тревожило ее.

    Погруженная в непривычные мысли, она утратила бдительность. И словно узнав об этом, группа наемников набросились на вастайи из засады. Шая ожидала нападения, да и успела истосковаться по хорошей драке, так что рада была обагрить перья кровью. Бой был бы лучшим лекарством от сторонних мыслей и ненужных чувств.

    Но тут-то и состоялся выход Рэйкана великолепного.

    Обмениваясь стремительными ударами с врагами, Шая кричала позёру, что обойдется и без его помощи. Рэйкан, увернувшись от топора, заявил, что ему плевать, а веселье он ни за что не пропустит! На удивление Шаи, мужчина-вастайи показал себя хоть и чудаковатым, но храбрым и полезным союзником. Он выписывал пируэты, словно сражение было танцем, и наемники невольно заглядывались на его невообразимые па... Пока Шая скашивала их опустошающе-точными ударами одного за другим.

    Словно не слыша протестов женщины-вастайи, Рэйкан продолжал сопровождать ее. Через некоторое время она привыкла к его удивительному обществу и стала его привечать. Поначалу Шая не хотела признавать этого – но мир уже не казался столь ущербным и бесприютным, когда Рэйкан был рядом. А потом они стали неразлучны. Боевому танцору-выпендрежнику передался бунтарский пыл Шаи. А сама Пурпурная птица научилась использовать хаос, который он привносил в битву, в качестве отвлекающего маневра для врагов. Она приняла свободного духом Рэйкана таким, каким он был, и теперь они сражаются плечом к плечу, чтобы магия в Ионии снова струилась вольным потоком, а вастайи вернулись к процветанию.

    ПОБЕГ ИЗ ПУБОЭ

    Рэйкан – хуже всех.

    Он меня вообще не слышит. Уткнулся в свои золотые перышки и ревностно их разглядывает, словно они могли хоть как-то измениться с момента, когда он их недавно начищал! Придется озвучить план снова. Хотя... может быть, для спасательной операции он и правда сложноват. Проще было бы лучше.

    Говорю ему: "Если меня поймают, меня убьют".

    "Кто?!" Рэйкан кажется готов растерзать любого, кто позволит хоть перышку упасть с моего крыла.

    "Стражники, – отвечаю я. – Как всегда, стражники".

    "Тогда я отвлеку их внимание! – тут же вызывается он, выпятив грудь колесом. – Только скажи когда!"

    "Дождись зеленой вспышки перед закатом. Потом отвлеки стражников от западной стены, а я пробегу вдоль рва и проберусь в темницу".

    "Шоу начнется с последними лучами солнца, – объявляет он, подняв палец, словно это его идея. – Так где мы встречаемся?"

    "У ворот. Я запущу золотое перо в небо. Ты должен быть там через десять вдохов". Я выдергиваю перышко из его плаща. Оно щекочет теплом мои пальцы. Я вспоминаю, как мы лежали, обнявшись, у водопада Афаи: лучи солнца пробивались сквозь листву и подсвечивали наши перья. Они перемешались кончиками. То был чудесный день.

    Он тут же клянется: "Я буду у ворот. В чем-чем, а в этом я абсолютно уверен."

    Я сжимаю его ладонь в своей и подхожу ближе. "Я знаю".

    Рэйкан самодовольно ухмыляется, как умеет он один, и мне хочется врезать ему или поцеловать – или и то, и другое сразу.

    "Ну а пока, дорогой мой, на твоем месте я бы оставалась под прикрытием деревьев. Чтобы они не заметили тебя раньше времени".

    Наши объятия такие жаркие, мне хочется, чтобы они длились всю ночь. Но солнце уже клонится к закату, а наш глубокоуважаемый консул сам себя из тюрьмы не вызволит! Тем более, когда ее охраняет целая орда прислужников Тени.

    Рэйкан говорит мне быть осторожней, а сам удаляется, беспечно глядя в небо. Каждый раз, когда мы разлучаемся, у меня сжимается сердце. Пусть это будет не последний раз, когда я его вижу!.. Но мы оба помним, что любая из наших встреч может стать последней.

    "Помни, огонь моего сердца: на закате, не раньше", – шепчу я ему вслед.



    Я незамеченной лавирую в тенях от зубчатых крепостных укреплений. Долгие годы скрываясь от людских взглядов, я обнаружила много слепых пятен в человеческом взгляде на мир.

    Вход в темницу сторожат шестеро прислужников, у каждого – двойной арбалет, меч за поясом, и демон знает, что еще в мешочках и футлярчиках, навешанных на поясах. Жмусь к стене и неслышно захожу им за спины, откуда будет лучше всего нанести удар. Выдергиваю шесть перышек и аккуратно укладываю стопкой между большим и указательным пальцем, чтобы без промедления запустить в цель.

    Из-за стены крепости доносится шум. Удары гонга, крики. Изумленные вопли. Значит, точно Рэйкан.

    Тюремщики тоже слышат. Меня мутит от волнения. Надеюсь, любимый в порядке. Я знаю, что он в порядке. Пусть только попробует быть не в порядке – тогда я найму некроманта, который воскресит его, чтобы я смогла собственноручно его придушить. Рэйкан знает, что я это сделаю. Знает, что я найду способ.

    Стражники торопливо покидают пост. Рэйкан вступил в игру раньше, чем мы договаривались, но умудрился выбрать самый нужный момент. Талант! Мне не придется никого убивать, чтобы войти в темницу.

    Я почти у двери, когда еще один стражник взбирается на парапет неподалеку и прицеливается из ружья куда-то вниз. Куда-то? Он смеет целиться в моего Рэйкана! Я вырву сердцу любому, кто позарится хоть на одно перышко из его плаща. И сделаю окровавленный кулончик-сердечко.

    Ладно, пленники никуда не денутся из тюрьмы. Я успею превратить этого стражника в решето.

    Запрыгиваю обратно на стену. Первое перо срезает ствол ружья, и он со звоном падает на камни. Остальные перья прошивают грудь стражника. Он валится наземь, как мешок с картошкой.

    "Держи ее!" – кричит один из стражников у ворот.

    Резко вниз и кувырок. Арбалетные болты отскакивают от стены за моей спиной, втыкаются в деревянные опоры. Пригибаясь, бегу прямо на стражников, которые бросились врассыпную, чтобы занять позицию получше. Они целятся. Я подпрыгиваю вверх! Опытные стрелки метят туда, где я должна приземлиться – и болты бессильно клацают о камень под ногами... Ведь я не приземлилась, а повисла в воздухе, раскинув крылья.

    Щедро бросаю еще пригоршню перьев, превращая их в лезвия прямо в полете.

    Пять или шесть стражников падают с перьями в груди. Последний – прислужник в черном одеянии – принимает боевую стойку и нехорошо прищуривается, готовясь к драке. Он вынимает меч из ножен быстрее, чем я опускаюсь наземь.

    "Твоя душа будет служить мне вечно", – рычит он. Я чувствую темные чары в его клинке, там пойманы души тех, чьи жизни он забрал в бою.

    Я только смеюсь. "За двадцать ударов сердца я совершила больше убийств, чем ты – за всю свою жизнь".

    Стражник медлит, но все же делает широкий выпад в мою сторону. За его смехотворным мечиком в воздухе тянется темный след. У меня нет на это времени, солнце почти село. Я поворачиваюсь к противнику спиной.

    Щелчок пальцами, и три моих пера вырываются из трупов позади аколита и летят обратно ко мне. Сквозь его тело.

    Меч лязгает о брусчатку, а через миг с глухим ударом падает он. Уверена, орден Тени сможет приладить души всех павших стражников к какой-нибудь, хм, рогатке? Понятия не имею, чем занимаются эти ребята, но уважаю их бережливость. Жизненная сила – ценная штука, и они не дают ей пропасть.

    Запускаю вверх перо Рэйкана. Оно зависает на фоне алеющего неба – золотистое послание, чью красоту оценят многие, но смысл поймет лишь один.

    А сейчас у меня свидание в темнице, с консулом.

    Его держат в грязной клетке. Истощенный, выглядит ужасно. Весь исхудал, тело покрыто синяками. Он даже не поднимает головы, приняв меня за одного из тюремщиков. Он и его напарник – из народа соджоко, но его эскорт – вастайи из других племен. Слова излишни: достаточно благодарности в их полных страдания глазах. Мы все понимаем, что сейчас не время для радости и объятий: нам еще нужно выбраться из крепости.



    По мере того, как я веду освобожденных пленников к восточным воротам, меня смущает полное отсутствие стражи. На постах никого. Это же вроде крепость? Какой болван составлял расписание дежурств?

    Минуем оружейную и бараки. Вот и ворота. Похоже, что Рэйкан собрал всех стражников. Их несколько дюжин, и они окружают его. Мои перышки моментально топорщатся. Ожерелье из кулончиков, я уже иду!

    Рэйкан пробивается к нам. Один взгляд на консула, который едва держится на ногах, и его улыбка из уверенной становится кислой. Акунир – один из старейших друзей моего отца, самый высокопоставленный из наших посланников. Мне столько хочется с ним обсудить... Но сперва надо выбраться отсюда!

    "Бежим к лесу!" – командую я.

    Мои подопечные до смерти напуганы, но, к счастью, Рэйкан уже перебил почти всех стрелков. Обрезки ружей валяются у стены, так что у многих есть шанс пересечь поле живыми. "Ходу!" – кричу я.

    Акунир слишком стар для бега. Рэйкан пытается помочь ему.

    Консул хватает его за руку: "Нет, пожалуйста... Спаси Колл..." Рэйкан разворачивается к его жене.

    Я отрицательно качаю головой. Рэйкан все понимает без слов, хватает консула и тащит его вперед.

    Я киваю самому крепкому на вид джулоа. Он хватает Колл на руки и клянется своими рогами, что доставит ее в целости и сохранности. Она зовет его Джурелв и благодарна до смерти.

    Джурелв пробегает десять шагов, когда ему в спину втыкается первый арбалетный болт. Затем еще один. Но он не останавливается, пока не доносит Колл на руках до опушки леса. За ними по зеленому склону катится лавина стражников.

    "Эй, Шая! – орет Рэйкан. – Знаешь хорошую рифму для туболука?"

    К сожалению, на его ребячества у меня времени нет.

    Я бросаюсь в бой.

    Все сразу становится плохо.

    Для стражников.



    Мы успеваем скрыться в лесу, но Джурелв больше не в силах сражаться со своими ранами.

    Колл склоняется над бездыханным телом. Листва вокруг щедро полита кровью. Мы уже вознесли молитву, чтобы его дух отыскал наших предков и отныне знал только мир и радость. Его семья будет горевать еще много лун.

    Я привыкла к смерти. Она уже не трогает меня, как когда-то. Рэйкану, напротив, тяжело. Я показываю ему, что нужно быть сильным.

    По крайней мере, консул теперь в безопасности. Он убирает ладонь с плеча жены и поворачивается ко мне.

    "У меня есть друзья на юге. Нужно послать весточку ордену Кинку".

    "Договор нарушили люди. – Я чувствую, что закипаю. – Вы разве не понимаете, что они плевать хотели на наше соглашение? Для них магия – источник власти. Для нас – источник жизни. Они никогда не признают наши права и не оставят наши земли!"

    "Люди – разобщенный народ, Шая. Договор нарушили только Зед и его тени. Нельзя по их действиям судить обо всех людях".

    "Вы наивны. Ваши друзья на юге вас предадут. А потом и всех нас".

    "Орден Кинку живет по заветам чести. Они мне поверят, а знаю, что могу на них положиться".

    "Тогда вы не наивны. Вы просто идиот". Акунир возмущен тем, как я с ним разговариваю, но я отклоняю ноту его протеста – потому что не признаю дипломатических решений. Дипломатия не воскресит мертвых.

    Колл поднимается на ноги. На ее лице застыло выражение горя и гнева. "Я возвращаюсь на север, Акунир. Я всем расскажу, что с нами сделали".

    Я не ожидала от нее такой силы духа.

    С Акунира слетает вся решимость. "Колл, не надо".

    "Я отнесу весть о гибели Джурелва его семье и буду вместе с ними оплакивать его смерть. А затем я объявлю общий сбор и подготовлю племя к битве".

    "Не смей!" – восклицает консул.

    Но Колл больше не слушает его. "Я отрекаюсь от владения тобой. Я отрекаюсь от твоего владения мной", – говорит она.

    "Колл... прошу". Ему трудно продолжать.

    Колл отвечает: "Нет".

    Консул хочет к ней подойти, но Рэйкан останавливает его.

    "Я хочу поговорить со своей супругой", – заявляет Акунир, взывая к Рэйкану и к своим хранителям.

    Но Колл уже отвернулась от него. Она смотрит на меня, и я больше не вижу жены дипломата. А вижу воительницу. Вокруг нее собираются те, кто ей верен, а это весь эскорт консула, за исключением двоих.

    "Благодарю тебя, Шая", – говорит Колл перед тем, как углубиться в лес. Она возвращается на север.

    Акунир и его охранники молча смотрят ей вслед, потом так же молча отправляются противоположную сторону – на юг.

    Рэйкан подходит ко мне. Я чувствую, как наши сердца бьются в едином ритме.

    Я прошу: "Обещай, миели, что с нами такого никогда не случится."

    "Мы не такие, как они, миелла, – заверяет меня Рэйкан. – И никогда не станем такими".

    Я смотрю, как Колл уходит все дальше, исчезая за деревьями.

    "Ну и куда мы отправимся на этот раз, Шая?"

    "Давай просто постоим тут еще немного", – я прячу лицо у него на груди.

    Он обнимает меня, укутывая плащом. Ритм его дыхания убаюкивает. Я могла бы стоять так вечно.

    Я прошу: "Повтори это еще раз".

    "Мы не такие, как они, – послушно повторяет Рэйкан. – Не такие".

    Он улыбается и целует меня в лоб. Я вспоминаю клятву, которую мы дали друг другу у водопада Афаи. Его сердце бьется для меня, а мое – для него. Дом – это его объятья, его дыхание, улыбка.

    Нет никого лучше Рэйкана.

    источник 1
    источник 2
     
Комментарии
  1. phozik
    Может вы уже опредлитесь?зая и ракан или шая и рэйкан :WTF:
  2. kartonias
    Все уже давно определились. Зая и Ракан будет правильным переводом, но русская локализация боится шуток (Гыгы, Зайка и Рак), поэтому Шая и Рейкан на ру.
  3. ToxicPony
    Тонна текста , объективно не нужная , очередной фанфик , о том как они любили, убивали и трахались
    sonlix нравится это.
  4. nyashkawaii
    Особенно на лг с этим определились быстрее всех. :kappa:

    upload_2017-4-13_4-38-40.png
  5. Pietorro
    Надеюсь, это попытка пошутить, т.к. логично, что текст скопирован с офф сайта :3
  6. Юиния
    Хм, как-то слабо вяжется с её образом, после прослушивания реплик.
    --- добавлено: 13 апр 2017 ---
    "Вам доводилось видеть зелёный луч, мистер Гиббс?"
  7. nyashkawaii
    Надеюсь, это попытка притвориться тупеньким, а не твоя тупость.
  8. TakanoMe88
    Так и вижу, как люди будут писать, что они мейнеры :braum: РАКана
  9. Pietorro
    Чет слив :pp6: