Редпост: 18.05.2016

  • Hexagun

    Hexagun «Глобальный ньюсмейкер» Отдел редакции

    Талия, Прядущая камни уже доступна

    Текут пески Шуримы, и землю бросит в дрожь,
    А страх сжимает горло и режет, будто нож,
    Лавиной рухнут камни, из них спряду свой путь,
    И пусть крошатся скалы - былое не вернуть.
    Я дочь пустыни этой, зло призову к ответу.
    Taliyah_ComicFull.jpg
    Если вам интересны подробности, ознакомьтесь со следующими материалами:

    image (4).jpg
    Путешествуйте во льдах Севера в образе Талии из Фрельйорда за 1350 RP, или устройте сход снежной лавины с посвященным выпуску этого чемпиона набором за 1837 RP (в стоимость включены чемпион и образ; обычная цена 2325 RP), Скидка на образ и набор действует до 23 мая.



    card_shurima_ph4_v1.jpg
    РАММУС, БРОНЕНОСЕЦ


    “Окей”.
    Многие его боготворят, некоторые – не воспринимают всерьез, но для всех он остается тайной. Раммус – Удивительное и загадочное существо с шипастым панцирем. Многие гадают о его происхождении: то ли он полубог, то ли священный оракул, то ли просто чудовище, созданное чьим-то волшебством. Какова бы ни была истина, Раммус держит ее при себе. И в скитаниях по пустыне его никому не остановить.

    Некоторые считают, что Раммус – вознесшийся, древний бог, пришедший на помощь Шуриме в тяжелые времена в обличье броненосного стража. Суеверный народ считает Раммуса предвестником перемен из тех, что появляются в стране в преддверии коренной смены власти. Другие предполагают, что он последний представитель вымершего вида, населявшего землю до того, как в ходе Рунических войн неуправляемая магия расколола пустыню.

    Наслушавшись о великой мощи, магии и тайнах Раммуса, многие шуримцы желают приобщиться к его мудрости. Прорицатели, жрецы и безумцы заявляют, что находили его логово, однако на деле Броненосец неуловим. Как бы то ни было, доказательства его существования гораздо старше, чем память ныне живущих: его изображениями изобилует осыпающаяся мозаика на самых древних стенах шуримских развалин. Похожая на него фигура украшает огромные каменные монументы, созданные еще в далекую эпоху вознесения, что заставляет многих считать, будто Раммус – ни много ни мало бессмертный полубог. Хотя скептики объясняют все проще: Раммус – лишь один из множества подобных существ.

    Считается, что Раммус предстает только перед достойными путниками, которые по-настоящему нуждаются в его помощи, и эта встреча меняет всю их жизнь. Однажды Броненосец спас наследника большого царства из страшного пожара – и тот вскоре отказался от своего высокого положения и стал выращивать коз. А некий пожилой каменщик был настолько вдохновлен краткой, но проникновенной беседой с Раммусом, что построил громадный рынок, ставший средоточием оживленной торговли в городе Нашрама.

    Прознав, что советы Раммуса открывают путь к просветлению, его истовые приверженцы стали исполнять затейливые обряды, призванные завоевать благосклонность божества. Последователи культа Раммуса ежегодно доказывают незыблемость своей веры, участвуя в церемонии, где целая толпа кубарем катится по городу, изображая знаменитый перекат Броненосца. Каждый год тысячи шуримцев отправляются в поход по самым опасным и отдаленным уголкам пустыни, пытаясь отыскать Раммуса. Они верят, что он ответит на один вопрос тому, кого сочтет достойным. Зная пристрастие Броненосца к сладостям, путники берут с собой подношения. Они нагружают мулов флягами со сладким козьим молоком, сундуками с целыми муравейниками, залитыми воском, и кувшинами с медовыми сотами. Многие так и не возвращаются из пустыни. Те же, что приходят назад, больше никому не докучают байками о полубоге. Лишь некоторые путешественники рассказывают, как, проснувшись, обнаруживали, что из их мешков таинственным образом пропали все съестные припасы.

    Будь он оракул, вознесшееся божество или могучее чудовище, Раммус славится чудесами стойкости. Однажды он сумел проникнуть в неприступную крепость Сирам – огромную твердыню, построенную безумным колдуном. Говорили, что это сооружение таит внутри ужасную и неописуемую магию: страшных существ, измененных до неузнаваемости, объятые пламенем коридоры, непроглядные туннели, охраняемые демонами. Однако исполинская крепость быстро рухнула, взметнув столб пыли, из которого наружу выкатился Раммус. Никто так и не узнал, зачем Броненосец вошел в мрачные врата и какие тайны он узнал за базальтовыми стенами цитадели. В год великого наводнения Раммус пересек большое озеро Ималли всего за два дня. После этого он зарылся на много миль в землю, чтобы разрушить гигантский муравейник и убить его королеву, отпрыски которой разоряли окрестные фермы.

    Иногда Раммус ведет себя, как великодушный герой. К примеру, когда ноксианские захватчики атаковали поселение на севере Шуримы, разрозненные племена объединились, чтобы защитить земли вокруг Храма вознесшихся. Они явно уступали ноксианцам в числе и умениях и уже почти проиграли, когда на поле боя появился Раммус. Обе стороны были настолько поражены его приходом, что схватка мигом остановилась. Все смотрели, как перекатывается Броненосец. Когда же он приблизился к храму, фундамент здания не выдержал, и огромные каменные глыбы обрушились на захватчиков, перебив большую часть из них. Оказавшись в меньшинстве, армия отступила под радостные возгласы шуримцев. Хотя одни божились, что Раммус спас город из любви к Шуриме, другие возражали, что он просто защищал участок, на котором росли его любимые цветущие кактусы. По меньшей мере один из очевидцев заявлял, что Раммус просто перекатывался во сне и снес храм случайно.

    Какова бы ни была правда, народ Шуримы бережно хранит истории о Раммусе. Любой шуримский ребенок перескажет вам добрую дюжину теорий о его происхождении – причем половину из них придумав на ходу. С той поры, как Древняя Шурима вознеслась из-под песков, сказаний о Броненосце значительно прибавилось. Так же было и перед падением империи – и некоторые считают это доказательством того, что появление Раммуса знаменует приближение темных времен.

    Но разве может такое благодушное и жизнерадостное создание быть предвестником эпохи разрушения?

    КАРАВАН УХОДИТ НА СЕВЕР

    Нож Оджана снял тонкую стружку с кромки железного дерева. Восьмилетний мальчуган пока что был не самым умелым мастером. Деревянный брусок только начинал походить на что-то округлое и шипастое.

    Его сестра Зайама, свесившись с койки, скривилась:

    – Это еще что? Навоз Рокши? – спросила она. – Такое никто не купит.

    – И вовсе не навоз! Это великий и грозный бог, у него броня и всякое такое! И это не на продажу, а так – на удачу.

    – Мы же торговцы, братишка, – возразила сестра, – здесь все на продажу.

    Продвигаясь между дюн, повозка загремела и зазвякала. Все пространство от пола до потолка было плотно забито банками со специями, и оставшегося у семьи места хватало только для узких коек.

    – Кто-то за нами гонится с юга! – крикнула снаружи мать Оджана. Мальчик услышал, как она щелкнула кнутом, понукая верблюдов ускорить шаг.

    Зайама высунулась из окошка, приставив к глазу свою главную драгоценность – богато украшенную подзорную трубу.

    – Это кмиросы! Я приготовлю стрелы, – сообщила она. – Небось, сползлись на этот твой навоз Рокши.

    Оджан занял ее место у окошка. И правда – дюны позади повозки кишели сотнями жуков размером с собаку.

    Зайама вернулась с луком и колчаном разноцветных стрел. Она выстрелила, сбив одного жука, но насекомые и не думали останавливаться.

    – Сколько там у нас стрел? – спросил Оджан.

    – Где-то сорок, – ответила Зайама, взглянув на колчан, и тут же нахмурилась.

    Спереди донесся голос матери:
    – Попробуем оторваться! Держитесь там!

    Кнут щелкнул снова, и повозка рванула вперед, опрокинув Оджана на пол.

    Зайама выпустила в жуков еще одну стрелу, на этот раз поразив сразу двоих. Они упали, но их место уже занимали новые…

    – Масло! В левом шкафчике! – крикнула мать.

    Оджан нырнул вглубь повозки и вернулся с бутылью лампового масла и ворохом тряпок. Он окунул кусок ткани в жидкость, после чего намотал его на острие стрелы. Затем он поджег этот заряд и осторожно протянул Зайаме. Та запустила горящую стрелу в самую гущу жуков. Пламя тут же охватило насекомых – они верещали, сгорая. Оджан ухмыльнулся.

    Вдвоем они засыпали стаю горящими стрелами. Зайама стреляла сразу же, как только Оджан успевал обмотать очередную стрелу. Воздух стал дымным от горящего хитина. Повозка прибавила ходу и стала отрываться. Они почти спаслись.

    Тут у Оджана внутри все оборвалось. Кмиросы расправили блестящие крылышки и начали подниматься к небу единой черной тучей.

    Вскоре повозку сотряс тяжелый удар сверху, и Оджан вздрогнул. Последовали новые удары, и деревянные перекладины затрещали под весом огромных насекомых.

    – Держитесь! – крикнула снаружи мать и круто заложила влево. Жуки посыпались с крыши, но Оджан тут же услышал сверху нестройное поскребывание и понял, что налетели новые насекомые.

    Сквозь толстые брусья потолка протиснулись клешни, и в повозку свалился огромный жук. Зайама выхватила кинжал и ткнула в гостя, но клинку было не под силу пробить панцирь. Она оттолкнула Оджана себе за спину и принялась размахивать клинком, отчаянно пытаясь не подпускать жука ближе.

    Стуча жвалами и щелкая клешнями, через разбитую крышу падали все новые кмиросы. Оджан нырнул под койку, отчаянно отбрыкиваясь от хватавших его когтей. Он сумел выпростать из кармана округлую деревянную фигурку.

    – Пожалуйста, Раммус, молю тебя, – зашептал он. – Помоги!

    На крышу опустились новые жуки, и повозку тряхнуло. Она раскачивалась вперед и назад, словно корабль в бурном море. Затем мир вокруг Оджана стал крениться вбок, и повозка перевернулась вверх тормашками, зарывшись в песок.

    Оджан закрыл лицо руками, защищаясь от падающих предметов. Из-за пыли ничего не было видно. Его швырнуло о стенку. После падения в ушах звенело, а в голове что-то сильно пульсировало. Спустя секунду тишины Оджан почувствовал, как кто-то дергает его за руку. Мать вытащила его из-под завала. Он зажмурился, ослепнув от солнечного света.

    Семья сгрудилась среди останков повозки, прокашливаясь от пыли. Над головами кружили кмиросы. Один из жуков бросился вниз, и мать ударила его ножом промеж щелкающих жвал. Тут же она проткнула второго, тянувшегося укусить ее дочь. На песок вывалились зловонные желтые внутренности. Третье насекомое спрыгнуло с крыши повозки и оказалось прямо за их спинами. Зайама завопила: в ее ступню впилась клешня.

    Внезапно насекомые замерли, прекратив нападение, и прижались к земле, подогнув усики. В наступившей тишине Оджан услышал отдаленное жужжание. Посмотрев на запад, он увидел, как от самого горизонта, на них надвигалось песчаное облако. Все члены семьи занесли клинки, готовясь отразить новую угрозу.

    Из песчаного шквала выскочило нечто округлое и бронированное и со страшной силой врезалось в ближайшего жука, превратив того в мокрое место.

    Существо покатилось вперед, размазывая жуков. Хотя насекомые хватали противника клешнями, его было не остановить. Спустя считанные секунды в живых не осталось ни одного кмироса.

    Пыль начала оседать, и Оджан заметил, что округлое тело было покрыто шипастой броней.

    – Это же... – произнесла Зайама.

    – Раммус! – закричал Оджан. Он сполз с пригорка, чтобы познакомиться со своим спасителем.

    Панцирь существа украшали замысловатые спиральные чешуйки, когти были острыми, как ножи. Броненосец не торопясь подцепил мертвого жука за мохнатую ногу, из пасти потек сок.

    Оджан и Зайама застыли в изумлении.

    Мать приблизилась к Броненосцу и низко поклонилась.

    – Ты спас нас, – произнесла она, – и мы благодарны.

    Раммус захрустел жучиной ногой. Семья молча наблюдала. Так прошло несколько минут.

    Броненосец подкатился к развалившейся повозке и принялся изучать ее останки, среди которых валялась и деревянная фигурка, вырезанная Оджаном. Сходство было не безупречным, но вполне заметным.

    – Это ты, – сказал Оджан. – Возьми себе, пожалуйста.

    Раммус склонился к земле и с хрустом раскусил фигурку пополам. Он развернулся, прошел несколько шагов и выплюнул обломки на песок. Зайама еле сдержала смешок.


    Он оторвал ногу у еще одного мертвого жука и покатился прочь, волоча ее по песку.

    Трое смотрели, как он исчезает за горизонтом.

    Оджан побежал вслед за Раммусом и подобрал половинки фигурки. Затем он спрятал их в карман и поклонился.

    – На удачу, – произнес он.

    ТАЛИЯ, ПРЯДУЩАЯ КАМНИ

    “Этот мир–узор, вышитый нашими руками”.
    Талия – странствующая девушка-волшебница из Шуримы. С неукротимой решимостью она сплетает узоры из камней. Разрываясь между любопытством и чувством ответственности, она пересекла почти весь Валоран в поисках знаний об истинной природе своего могущества. Однако слухи о воскрешении давно почившего императора заставили ее устремиться на родину, чтобы защитить родное племя от опасностей, скрывающихся под песками Шуримы. Те, кто считает ее доброту слабостью, сполна платят за свое заблуждение. За ребячливым поведением Талии скрывается воля, способная свернуть горы и сотрясти землю.

    Талия родилась в каменистых предгорьях, на границе с порочной тенью Икатии. Детство она провела в родном племени кочевых ткачей, пасшем коз. Хотя большинство иноземцев считает Шуриму всего лишь унылой и бесприютной пустошью, родители воспитали Талию истинной дочерью пустыни и научили ее видеть всю красоту и богатство оттенков родной земли. Она всегда ощущала свою связь с камнем, скрытым под дюнами. Племя кочевало в поисках сезонных водоемов, а Талия, едва научившись ходить, начала собирать разноцветные камешки. Девочка росла, и казалось, что сама земля тянется к ней, выгибаясь и выворачиваясь там, где остались ее следы.

    Однажды, когда Талии шел седьмой год, она забрела далеко от каравана, разыскивая потерявшегося козленка. Она продолжала поиски до самой ночи, считая себя не вправе разочаровывать отца, который был главным пастухом и вождем племени. Талия шла по следам копытцев через высохшую старицу к глубокому и узкому каньону. Детеныш умудрился забраться наверх по скалистой стене и теперь не мог спуститься обратно.

    Песчаник будто звал Талию, заставляя лепить в отвесной стене уступы для рук. Она неуверенно приложила ладонь к скале, намереваясь спасти перепуганного детеныша. Сила стихии, которую она почувствовала, была необоримой, как ливень в сезон муссонов. Стоило ей открыть душу магии, как та захлестнула ее. Камень прыгнул навстречу ее пальцам, и стена каньона рухнула на нее вместе с козленком, стоявшим наверху.

    На следующее утро насмерть перепуганный отец Талии нашел ее, прибежав на жалобное блеяние козленка. Он упал на колени около дочери, лежащей без сознания под обломками горной породы. Сраженный горем, он принес Талию в лагерь.

    Через два дня девочка очнулась от лихорадочных видений в палатке Бабаджан, старейшей из женщин племени. Талия принялась рассказывать мудрой старухе и своим встревоженным родителям о той ночи в каньоне и о скале, взывавшей к ней. Бабаджан успокоила всю семью, сообщив, что каменные узоры – это свидетельство того, что девочку оберегала Великая Пряха, мифическая покровительница племен пустыни. Талия заметила в глазах родителей сильное беспокойство и решила скрыть то, что на самом деле произошло той ночью – что камни привела в движение она сама, а вовсе не Великая Пряха.

    Дети в племени Талии, достигнув определенного возраста, исполняли особый танец при полной луне – этот обряд посвящался Великой Пряхе. Пляска была призвана выявить природные таланты детей и показать пользу, которую они могут принести племени, став взрослыми. Это было началом пути к настоящему обучению: с этого момента дети становились подмастерьями у зрелых наставников.

    Силы Талии росли, а она продолжала их скрывать, считая их не благом, а угрозой. Она смотрела, как ее товарищи по детским играм пряли шерсть, чтобы племя не мерзло холодными зимними ночами, как они ловко управлялись с ножницами и краской или вязали узоры, по которым можно было узнать всю историю ее народа. В такие ночи, пока угли прогорали до пепла, она подолгу лежала без сна, терзаемая той мощью, что жила внутри.

    Наконец пришел черед и самой Талии станцевать под полной луной. Хотя девушке хватило бы умений, чтобы пасти стада, как отец, или вязать узоры, как мать, она боялась своего дара, который мог выявить танец. Когда Талия вышла в круг, вокруг нее уже лежали на песке орудия племени: пастушеский посох, веретено и прялка. Она попыталась сосредоточиться на обряде, но по-прежнему слышала зов далеких скал и разноцветных недр земли. Талия закрыла глаза и пустилась в пляс. Преисполнившись силы, струившейся сквозь ее тело, она начала делать пряжу не из шерсти, а из земли, лежавшей под ногами.

    Из забытья Талию вырвали изумленные возгласы соплеменников. В свете луны в воздухе вилась внушительных размеров нить, сплетенная из острых камней. Увидев перепуганные лица людей, Талия потеряла контроль над камнями, и узор рухнул вниз. Мать Талии бросилась к своей единственной дочери, чтобы защитить ее от падающих булыжников. Когда пыль наконец улеглась, Талия увидела сотканную ею картину разрушения и смятение на лицах соплеменников. Но истинный страх девушка испытала, заметив небольшую царапину на лице матери. Хотя порез был пустяковым, в тот же миг Талия поняла, что стала угрозой для самых дорогих ей людей. Она убежала и скрылась в темноте. Ее отчаяние было столь тяжелым, что даже земля дрожала под ногами.

    В пустыне ее снова отыскал отец. Сидя рядом с ним в лучах рассвета и приглушенно рыдая, Талия поведала ему свою тайну. Он же сделал то, что и полагалось отцу: крепко обнял дочь и сказал, что от собственной силы не убежать, что нужно завершить танец и узнать, куда ведет ее путь. Пренебрежение даром Великой Пряхи – вот что на самом деле могло разбить сердце ее родителям.

    Талия вернулась в лагерь вместе с отцом. Теперь она вступила в круг танца с открытыми глазами. На этот раз она плела из камня новую ленту, подбирая цвета и узоры из воспоминаний окружавших ее людей.

    Когда девушка закончила, все племя сидело в оцепенении. Талия с волнением ждала: кто-то из старших соплеменников должен был встать, назвать себя ее наставником и забрать ученицу к себе. Между гулкими ударами сердца Талии, казалось, проходила целая вечность. В тишине скрежетнула галька – это поднялся ее отец. Рядом с ним выпрямилась и мать. Тут же поднялась Бабаджан, а с ней – главная красильщица и старшая пряха. Через мгновение на ногах уже было все племя. Каждый хотел стоять рядом с девушкой, которая умела прясть камни.

    Талия оглядела всех. Она знала, что такой силы не видели уже много поколений. Ее окружили любовью и доверием, но столь же явно ощущалось и беспокойство. Никто из них не слышал зова земли, как Талия. Как бы они ни любила этих людей, среди них не было никого, кто мог бы научить ее управлять струившейся внутри магией стихий. Она понимала, что остаться в племени означало рисковать жизнями людей. Поэтому Талии пришлось причинить боль родителям и соплеменникам, распрощавшись с ними и в одиночку отправившись в большой мир.

    Она держала путь к далекому Таргону – природная связь с камнем влекла ее к горе, чей пик терялся в облаках. Однако первым узнать о ее силе довелось войску, маршировавшему под знаменами Ноксуса, которое Талия встретила у северных пределов Шуримы. По словам ноксианцев, в их стране подобное волшебство весьма ценилось и даже почиталось. Они пообещали найти для девушки наставника.

    На родине Талию приучили доверять людям, поэтому она оказалась безоружной против туманных обещаний и заученных улыбок ноксианских сановников. Вскоре девушка из пустыни обнаружила, что ее путь стал прямым, как стрела, – только теперь он был уставлен ноксторами, огромными железными воротами, которые империя воздвигала на захваченных землях.

    Огромные толпы народа и хитросплетения политических интриг вселяли ужас в девушку из вольной пустыни. Талия была представлена всем кругам колдовского сообщества Ноксуса. Ее силой и возможностями заинтересовались многие. Убедительнее других оказался некий разжалованный капитан, который клялся, что знает глухое место посреди моря, где Талия могла бы оттачивать свои способности без опасений. Она приняла предложение молодого офицера и отправилась морем в Ионию. Когда же судно бросило якорь, стало ясно, что капитан собирается использовать девушку в качестве мощнейшего орудия: он намеревался восстановить свое высокое положение в рядах ноксианского флота. На рассвете он поставил ее перед выбором: либо заживо похоронить спящих людей под обломками их домов, либо быть сброшенной в море.

    Талия посмотрела на берег залива. В спящей деревне еще даже не виднелось дымка от разжигаемых очагов. Вряд ли она забрела так далеко от дома ради подобного урока. Талия отказалась повиноваться – и капитан выбросил ее за борт.

    Спасшись из морских течений и избежав схватки на побережье, Талия оказалась потерянной скиталицей в неприветливых горах Ионии. Именно там она наконец нашла наставника – человека, чей клинок разил быстрее ветра. Он знал, что такое стихии и насколько важно их равновесие. Упражняясь под его руководством, Талия начала обретать желанную власть над своим даром.

    Как-то, отдыхая на захолустном постоялом дворе, Талия услышала, что в пустыню вернулся вознесшийся император Шуримы. Ходили слухи, что правитель стал богом и стремился вновь собрать разрозненные племена воедино под своей властью. Хотя обучение Талии еще не было завершено, выбора у нее не было: она понимала, что должна вернуться и защитить семью. К несчастью, наставнику было с ней не по пути.

    Талия вернулась домой, в песчаные барханы Шуримы. Нещадно палимая солнцем, девушка все дальше углублялась в пустыню, полная решимости найти свой народ. Ее воля – тверже камня, и она готова сделать все от нее зависящее, чтобы защитить семью и соплеменников от надвигающейся опасности.

    ЭХО В КАМНЯХ
    Воду Талия впервые обнаружила, пытаясь обогнать песчаную бурю. Сначала, поднимая из-под песка камни, она лишь слегка ощущала прохладную влагу. Но по мере приближения к старой Шуриме мокрые участки стали попадаться под каждым камнем – будто те плакали. Талия знала, что камням есть что рассказать, но она мчалась через пустыню, и времени выслушать их у нее не было. Поэтому она не знала – слезы радости это или же печали.

    Когда Талия была совсем близко и ее накрыла тень гигантского Солнечного диска, вода уже начала ручейками стекать с камня, верхом на котором она передвигалась. А достигнув наконец ворот, она услышала оглушительный рев воды, мчащейся по каменному руслу. Это был Рассветный оазис, Отец жизни, ревевший под песками.

    Соплеменники Талии сотни лет переезжали вслед за сезонными водоемами. Так что, найти ее семью было проще всего, идя за водой. Однако, к огорчению Талии, теперь вся вода в Шуриме текла из единственного источника, как это было в незапамятные времена. Печальных развалин столицы избегали все – почти так же, как великой области Сай и рыскавших там смертельно опасных созданий. Даже разбойники старались держаться от города подальше. Но это было прежде.

    Талия резко остановила камень, на котором восседала, при этом чуть не растянувшись, когда тот быстро исчез под песками. Она осмотрелась. Женщина из Векауры была права: это место перестало быть скопищем заброшенных развалин, населенным призраками и засыпанным песком. Палаточный лагерь прямо под стенами кипел жизнью – как муравейник перед наводнением. Не зная, что за люди там обосновались, она решила, что рассказывать им стоит как можно меньше.

    Казалось, здесь были представлены племена из всех уголков ее родины. Однако сколько Талия ни всматривалась в лица, знакомых она не обнаружила. Люди были взбудоражены. Они спорили о том, стоит ли им оставаться в нынешнем временном пристанище или все же поискать убежища в самом городе. Некоторые особо беспокойные заявляли, что город снова рухнет – так же, как вознесся из-под песков, – и похоронит с собой тех, кто окажется внутри. Другие указывали на бурю, ощетинившуюся пучками странных молний, и говорили, что их спасение за стенами – пусть даже те и пробыли под песком долгие века. Все бегали туда-сюда, кое-как собирали пожитки и встревоженно поглядывали на небо. Сама Талия только что обогнала самум, но очень скоро песок ударит в здешние врата.

    – Пора бы уже решать, – к Талии обращалась какая-то женщина, чей голос почти заглушали клокочущие воды оазиса и рев надвигающейся бури. – Ты заходишь или остаешься тут, милая?

    Талия повернулась к ней. Женщина была из Шуримы, но из другого, незнакомого племени.

    – Я ищу мою семью, – Талия указала на свою рубашку. – Они ткачи.

    – Отец Ястреб обещал защиту всем, кто спрячется за стенами, – сказала женщина.

    – Отец Ястреб?

    Женщина поглядела на озадаченное лицо Талии и с улыбкой взяла ее за руку:
    – Азир вернулся к нам вознесшимся. В Рассветном оазисе снова потекла вода. В Шуриму пришел новый день.

    Талия оглядела людей вокруг. Женщина была права: они пока не решались далеко заходить в грандиозный город, но страх, написанный на лицах, был вызван скорее необычного вида бурей, нежели появлением столицы и воскрешением императора.

    Женщина снова заговорила:
    – Утром здесь были какие-то ткачи. Они решили переждать бурю внутри, – женщина указала на толпы людей, проталкивавшиеся к вновь забившемуся сердцу Шуримы. – Нужно спешить, ворота сейчас закроют.

    Женщина потянула Талию к огромным воротам столицы. Сзади напирала толпа незнакомцев, в последнюю минуту передумавших бросать вызов пескам. Однако оставалось несколько группок, сгрудившихся около составленного в круг скота. Они были полны решимости встретиться лицом к лицу с бурей, как делали до них много поколений шуримских караванщиков. В отдалении потрескивали разряды причудливых и грозных молний, видневшихся по краям смерча. Такого натиска шуримские традиции могли и не пережить.

    Талию вместе со спутницей втолкнули за золотой порог, отделявший столицу Шуримы от пустыни. Тяжелые ворота захлопнулись за ними, отрезав все звуки. Их глазам предстало все величие древней Шуримы. Толпящийся народ ощупывал толстые, надежные стены, не соображая, куда двигаться дальше. Казалось, люди почувствовали, что пустые улицы принадлежат вовсе не им.

    – Я уверена, что твое племя где-то здесь, в городе. Большинство старается держаться поближе к воротам. Но некоторым хватает смелости зайти подальше. Надеюсь, ты найдешь тех, кого ищешь, – женщина отпустила руку Талии и улыбнулась. – Воды тебе и прохлады, сестра.

    – Воды тебе и прохлады, – голос Талии упал, когда женщина исчезла в толпе.

    В столице, на тысячи лет погруженной в тишину, теперь кипела жизнь. На новых жителей Шуримы молча взирали стражники в шлемах и багряно-золотых плащах. Хотя беспорядков не наблюдалось, Талию не покидало чувство, что с этим местом что-то не так.

    Талия протиснулась к толстой стене, чтобы опереться на нее. Дышала она с трудом. Камень под ее ладонью затрясся. Боль. Ее обуяла ужасная, ослепляющая боль. Камень пронизывали десятки тысяч голосов. В ее голове клубились страх и мучения последних мгновений тех, чья жизнь оборвалась здесь и чьи тени вселились в камень. Талия оторвала руку от стены и заколебалась. Она и раньше ощущала в камнях дрожь, отзвуки давних воспоминаний – но совсем не такие. Осознание того, что произошло здесь прежде, подкосило ее. Глядя вокруг безумным взглядом, она увидела город в новом свете. На нее нахлынуло отвращение. Это была не воскресшая столица – это пустой могильник восстал из песка. В предыдущий раз, когда Азир что-то обещал народу Шуримы, это стоило людям жизней.

    – Я должна найти свою семью, – прошептала Талия.

    Следующий шаг: профиль

    Разработчики нового клиента о новой фазе тестирования:
    image (3).jpg
    Привет, тестировщики!

    Мы хотим поделиться с вами короткой заметкой о том, что появится в альфа-клиенте на PBE на этой неделе (и впоследствии – в альфа-клиенте на рабочих серверах). Этим нововведением станет страница профиля, однако пока что не ждите от нее полной функциональности – это лишь предварительный обзор вашей учетной записи.

    В течение ближайших недель мы выпустим более функциональную страницу профиля, а также раздел коллекций (в котором вы сможете управлять своими рунами и талантами). Как только это случится, мы опубликуем длинную статью, которая поможет вам разобраться в редизайне.

    А до тех пор продолжайте присылать свои отзывы об Ущелье призывателей и ARAM.

     
    iFirelife нравится это.
Комментарии
  1. Kulike
    "...а некий пожилой каменщик был настолько вдохновлен краткой, но проникновенной беседой с Раммусом..."

    Ок.
    QQmore, Kz0u, Tulshe и 5 другим нравится это.
  2. DeepMeInside
    :rolf:
    QQmore нравится это.
  3. HArU6ATOP
    У вас в слове КОРОВАН две ошибки.
    QQmore нравится это.
  4. AspDrago
    Вообще-то корованы это http://lurkmore.so/images/4/42/Корованы.jpg
    QQmore нравится это.
  5. DezOx
    Аватар Легенда о Талии Маге Земли наступило. А профиль красиво сделан :yiss: