Кассиопея

Кандидат: Кассиопея
Дата: 10е декабря, 20 УСЛ

Наблюдение

Кассиопея скользит по изумительному коридору с пугающим изяществом, шуршание чешуи по мрамору предвещает её появление в пустом коридоре. Её изящно изогнутая и величественная осанка, создавая отталкивающее ощущение, переходит в змеиное тело. Изящные черты лица, обрамлённого капюшоном кобры, выражают пугающую решительность, в то время как хвост змеи целеустремлённо несёт её к цели.

Она на мгновение замирает перед большими двустворчатыми дверьми, скульптура пантеры стоит у каждой створки. Выше дверей – на каменной арке – выгравирована надпись: “Истинный противник кроется в душе”. Она прищуривается, читая гравюру.

Кассиопея протягивает когтистый палец к дверям. Они легко открываются от её прикосновения, распахиваясь в темноту. Мгновение она нерешительно всматривается во тьму, прежде чем успокоиться и скользнуть внутрь.

Отражение

Она оказалась в своей комнате в ноксианском имении, которое называла домом. Изящный занавес тянулся через центр комнаты – защита от любопытных глаз. За ним, сквозь кружева, безошибочно виднелся силуэт её отца – Генерала Маркуса Дю Куто. Она с тоской уставилась на него, восхищаясь всем в нём: от величественной военной формы до идеальной солдатской выправки.

Он шагнул вперёд, протягивая руку к преграде. Наступило мгновение паники. Независимо от того, сколько раз она позволяла своим ближайшим родственникам видеть себя, она всегда поражалась страху и отвращению.

“Не смотри на меня!” – взмолилась Кассиопея.

Генерал на мгновение замер. Затем его голос стал строгим. “Ты – моя дочь, Кассиопея. И ты прекрасна”.

“Лжец!” – прошипела она отворачиваясь. Она услышала шелест занавесок, когда он приблизился.

“Дочь, посмотри на меня”, – попросил он. Неохотно, она подчинилась, вытирая слезы ужасной когтистой рукой. Она молчала.

“Кассиопея, – продолжил он, шагая вперёд, – меня призывают. Это – опасное дело, но я не могу от него отказаться”.

“Возьмите Сестру с собой. Она защитит тебя”, – всхлипывая, проговорила она.

Маркус покачал головой: “Катарина не может вернуться. Вопрос с Ионией ещё не улажен, и обязательства перед Лигой вынуждают её остаться”.

“Отец, если ты не вернёшься – я останусь одна”, – заявила она.

Генерал потянулся, чтобы коснуться лица дочери, но она отпрянула, вновь отворачиваясь. Его голос стал холоднее железа. “Ты – Дю Куто, Кассиопея. Ты служишь Ноксусу, а он заботится о своих детях. Ты никогда не будешь одна”. Он сделал паузу. “Однажды, ты вспомнишь о своём долге”.

Генерал Дю Куто взял её руку и вложил немного помятое запечатанное письмо в ладонь. “Если я не вернусь, Кассиопея – это направит тебя и Катарину“.

Услышав, как отец развернулся, чтобы уйти, Кассиопея запаниковала. Она обернулась, но обнаружила, что осталась одна. Она изучила письмо в руке. Оно было запечатано восковой печатью, которую она не узнавала, но печать была уже сломана. Она развернула листок.

Кто-то написал кроваво красными чернилами: “Загранная улица, район Слоновой Кости, 17:00″. Ниже была печать, изображающая чёрную розу.

Звон часовой башни, сопровождаемый звуком бедлама, отвлёк её. Весь дом внезапно погрузился в хаос. Каждый мимолётный шаг и сплетничающий шёпот приводил её в ярость. Затем последовал нерешительный стук в дверь. Она уже знала, кого ждать.

“Войдите!” – скомандовала она – гнев превысил отвращение от мысли быть увиденной. Дверь распахнулась, открыв взору одного из телохранителей отца. Он медленно вошёл, пристально смотря на её силуэт с другой стороны занавесок, на его лице – смесь страха и позора.

“Хозяйка Кассиопея, – начал он, – Ваш отец…”

Она перебила его: “Избавь меня от оправданий, дурак! Как это произошло!”

“Мы были на рынке, – он запинался, – Ваш отец убежал”.

“А я приказывала вам следовать за ним по пятам, разве нет?” – издевательски проговорила Кассиопея. Она приблизилась к преграде. Солдат стыдясь, отвёл взгляд. Он не отвечал. Кассиопея вонзила когти в висящую ткань, одним быстрым движением разорвав её от самого верха и открыв своё чудовищное тело. “Говори, трус!” – скомандовала она.

Охранник, побледнев от шока, в ужасе отступил.

“Что случилось? – передразнила Кассиопея, поднеся отвратительную руку к своему лицу с наигранным удивлением. – Разве ты не находишь меня красивой?”

Она подалась вперёд, крепко обхватив когтями его шею. Она подняла его ничтожное тело, как вдруг вдребезги разбитые карманные часы выпали из его кармана. Стрелки часов замерли на четверти шестого. “Это всё, что мы нашли”, – прохрипел он.

Она поймала пристальный взгляд своей жертвы – его тело дёргалось, когда она душила его. Его лицо было белым как снег, но почему-то в глазах не было никакого страха. Осознание растеклось по её змеиному телу. Кассиопея глумилась. “Шарлатан, – ядовито пробормотала она. – Ты вынудил меня вновь пережить момент, когда я потеряла моего отца, ради своего личного извращённого наслаждения?”

Лицо охранника стало столь же непреклонным, как и его глаза. “Почему ты хочешь присоединиться к Лиге, Кассиопея?” – спросил он.

“Мой отец мёртв, – сплюнула она, – Один из вас что-то знает. И я добьюсь правосудия”.

Солдат кивнул. “Каково это – обнажить свой разум?”

В глазах Кассиопеи он был уже мёртв. “Будь ты проклят”, – бесчувственно пробормотала она. Фигура растаяла в её хватке, оставив лишь тьму. Двери в Лигу распахнулись.